И ввысь, и вниз, и свисты в сивой сини,
лилово-серый перистый размах...
За птицами, из пут своей пустыни
сбежал к иным мирам - на риск и страх!
Читать далее
Это время мандаринов
Вероятно, правит крышей.
Над оранжевой корзиной
Осознала себя рыжей.
То есть рыжею по сути,
По охоте до приколов:
То пародия закрутит,
То взлетит фонтаном норов.
Случилось – осенило, прикоснулось – и зовёт,
и ждёт.
Доверило – надеется, сумею осмыслить, воплотить.
Переварить, постигнуть – излиться, совершая.
Явить.
Проникнуть, просочиться и – попасть!
И поразить!
Совпасть, содиниться, свить – посеять.
Прорастёт? Потянется, взлетит, преобразится?
Переродится? –
И смещусь, и вырасту.
Свершусь.
Зовёт.
Зависло, сгустилось, светится, слепит и манит.
Иду! Сажусь, прислушиваюсь, зрею, поспеваю…
Пишу…
В каждом человеке – солнце, только дайте ему светить
Сократ
Затуманились глаза,
затаилась,
за туманной кисеёй – боль, кручина,
куража былого нет и помина,
еле можется, живётся, бескрыло.
Перемелется, мука после муки
подойдёт наутро новой опарой,
и светило, что внутри, златояро
отогреет сны, и думы, и руки.
Просто помни: естество – для полёта,
над завесой мрака – солнце в лазури –
для тебя.
Пустопорожние бури –
от болота.
И заводят в болото.
Децима
Вышла в розовом заря –
осень скрылась этой ночью,
охру в топку, пурпур в клочья,
в небо – отблеск янтаря.
В первом свете декабря
растворился след мятежной,
тут и там мерцает нежно
стынь, искрит, за мигом миг –
оникс, яшма, сердолик…
Отгорело – так отрежь, но…
Когда идти всё время прямо,
уйти не сможешь далеко.
Наш мир — игольное ушко —
когда идти всё время прямо.
И лес, и луг, и озерко —
всё будет скрыто жёсткой рамой.
Когда идти всё время прямо,
уйти не сможешь далеко.
В небе над лесом — свинцовый и алый
киты,
плещут-мерещатся мглистые крылья
фаты.
Сизые ритмы — струятся анданте
холмы,
Сыро-пунктирно по снегу пуанты
зимы.
Ей новобрачно-прозрачно на косы —
вуаль.
Льдинки-дождинки рассыпала осень —
и жаль,
что … не понять, и туман неосознан
окрест.
Было всегда предвенчание слёзно
невест.
Привет.
Не подходи, нет!
Люто связал испуг: этих зеркал
муторна глубина, а вдруг
истина солона чрезмерно?
Вот и ты, мой лес, что сердцу мил!
Хочется обнять приветным взглядом,
слышать шум твоих роскошных крыл,
и вдыхать зелёную прохладу…
Думаете, у них большие глаза, чтобы лучше ночью видеть? Неа) Это для того, чтобы мы их лучше понимали. Вот она сидит и смотрит снизу вверх. А получается, что совсем и не снизу. Столько в глазах доверчивости, готовности к контакту и чего-то, что ускользает, не даётся пониманию… что я внимаю, а она — говорит. Читать далее
Скосила глаза на кончик собственного носа. Вот он, кто бы сомневался. Стоит, пританцовывает в нетерпении, весь из себя мерцающий-манящий-неизвестный. Новогодний праздник. На носу. Ему охота развернуться, состояться, ослепить, осчастливить… Мне тоже этого хочется. Чтобы он состоялся и ослепил. И всем того хочется, культовый праздник, как никак.
На мёртвой ветке
чернеет ворон.
Осенний вечер.
Басё, перевод К.Бальмонта
Чёрный ворон на ветке, хайдзин Басё
лишь на миг отразились в глазах друг друга.
Птица грелась, когда накрывала вьюга,
вспоминая живинку раскосых глаз…
а поэт сотворил несравненный хайку.
Над Куинджи когда-то кружила чайка
точкой вечности… всё отражает всё.
От ветров молодых в парусах Арго
наполнялся мечтой грот-мунсель Веспуччи.
Болью слёз Ярославны темнели тучи,
что тоской поливают вокруг сейчас.
Скрипы снега и нега кленовой скрипки,
в толчее незнакомых зерно улыбки –
отклик, отблеск, оттенок, печать всего.
Ждём и маемся. Всё отражает нас.
Ноябрь. Природа притихла, затаилась… задрёмывает. Её легкий сон не нарушает ни унылый перестук дождя, ни назойливость холодного ветра. Утихло карнавальное кружение листопада. Ти-ши-нааа… Земля смотрит в небо светло-карими глазами высохших листьев и ждёт снега… Может быть, это случится уже завтра?
Посмотрю в окно: не уходит, ждёт
Провожатый мой, верный гололёд.
Расстелил к ногам серебро-хрусталь.
Мол, для вас, мадам, ничего не жаль.
Улыбается в предвкушении,
медлю, медлю вся на измене я.
Лёд блестит, маня, искры-звездочки,
узнаёт меня по походочке.
Понесёт меня вдоль красот своих,
утра зимнего позитивный штрих.
Тут не йога, не поза лотоса.
Тело «сальховом», ручки «тодесом».
Раскрывает он мне объятия —
жду тебя, come on — как в осаде я.
Хоть, как птиц лети… без пяти почти.
Тут как ни крути, а пора идти.
Лед блестит, зовет, кочки – вехами.
Здрасте, гололед! Ну, поехали!!!
Свежие комментарии