О сайте

Вы любите стихи?
Я люблю.
Живу ими
с тех пор,
как себя помню.
Весь мир вокруг
наполнен ритмами,
вот и пишется
о нём
поэтично.
Меня зовут
Романа,
и здесь
я говорю
стихами.
Есть на сайте
сочинения
в прозе,
философские
и психологические
странички,
кое-что, что
интересует
и волнует.
Здесь есть мои
электронные
книжки,
декламация,
видео,
фотографии.
Если захотите,
можно оставить
комментарии
или отправить
послание.
Рубрики ниже
и облако меток
справа
помогут ва
сориентироваться
с выбором стихов.
Приятного
чтения!

Я человек

 

Точка сплетения духа и плоти,
узел энергопотоков вселенной,
ныне и присно вовеки на взлёте
я, человек,

 

в небо вонзаюсь вопросом-антенной,
чтобы низвергнуться ливнем-ответом,
кануть уйти и остаться нетленным.

 

Заполучаю порой рикошетом
тёмный прожорливый ген энтропии
в битве извечной меж мраком и светом,

 

рыскаю в поиске верной тропы и
делаю, делаю, делаю выбор
там, где бессилен и рок и мессия,
но, человек,

 

первоисточник стихов и ошибок,
вечный искатель наземного рая,
в гору тащу заповедную глыбу,

 

сею зерном её жду урожая,
мир заплетая сетями улыбок,
неразрешимость любовью решая…
я человек

 

Всё будет хорошо

Все будет хорошо! Отринем беспокойство,
Оно рисует день, который не пришел.
Подмогой будет лад разумного устройства,
Ты – на пути его. Все будет хорошо!

 

Пусть импульсом добра и солнечного света
Согреется душа, наполнятся шаги,
Продолжишься, свершась в неизмеримом Где-то,
Отгородив от тьмы незримые круги.

 

Все будет хорошо! Направим силу мысли
На радость бытия, и телом и душой.
Природа и душа на звездном коромысле,
А ось – сама Любовь. Все будет хорошо!

 

Сумерки

 

Истекает сумерками день,
остывают суетные страсти,
вкрадчиво крадется полутень,
укрывая всё, что на контрасте.

 

серо и сиренево чуть-чуть,
точно дуновенье музы Фета.
Хочется костер или свечу,
и стихи с гитарой до рассвета.

 

Чтоб под тёмным пологом ветвей
круговерть дневную подытожить…
В полутьме мечтается светлей,
а ещё желается моложе.

 

Истекает сумерками год —
золотом округу осень студит.
Изумрудной радости уход,
пепельный оттенок дней и судеб.

 

Мы друг к другу душами прильнём,
не пуская стынь зиме в угоду,
обогреем внутренним огнём
приостывший мир исхода года.

 

Воздушное

 

Падают желтые перья
Птицы по имени Осень.
Воздух – дурманное зелье
С примесью снов и вопросов.

 

Ветер со вкусом полёта…
Лист подо мною кленовый
Станет ковром-самолётом…
Выше – по воздуху снова,

 

Выше! Над уровнем яви
Полузабытой дорогой.
Вдохом глубоким поправить
Курс заповедный от бога.

 

Остро полынную горечь
Чуять в остывшем сиропе.
Сбросить оковы и шоры,
Бросить по воздуху тропы,

 

Новых стихов озаренья,
Пряди омыть в лунном эле.
Осень – полёт по влеченью
К вечно несбыточной цели.

 

 

Хокку по-русски. Осень

 

Осенняя слякоть…
А в лужах синеют осколки неба…
Так в каждом ищу высоту.

 

***
Ветер с запахом снега
С клёнов срывает короны листьев.
Власти над временем нет.

 

***
Свет и тени… Рисует закат
На полотне природы
Чёрною тушью пейзаж…

 

***
Прозрачнее осенью воздух.
Под шелест листвы открываю,
Что зной не давал понимать.

 

Осенние зеркала

 

Листопадом по переулку...
Дождь на цыпочках балом правит.
Отражают мою прогулку
Зеркала в золотой оправе.
 
Рябь по сизой воде напрасно
Мне морщинки чертить старается.
На душе и светло и ясно...
И поётся... и сочиняется...

Зёрнышко

 

Пёрышко, зёрнышко
сей, сей,
слово на полюшко
дней вей!
Горстью по пресному –
со-лью,
пламенно, песенно –
вво-лю!

 

Строчки былинками –
в рост, в бег.
В пору былины ли
нам, век?
Пёрышко, петельки –
бой, нерв.
Издревле светлые,
нам – вверх!

 

Слышат

 

Ирида, ты? Так вот, откуда
лиловой стынью опалён
мой сон. Цвета твоих пламён
отрадны мне, уж очень худо.
Смотрю незряче у черты,
в которой жизнь и смерть свиты.

 

Ирида, это ты мостила
пути Её босым шагам?
Ну как Она – спокойна там?
Вдали́ от адова горнила?
Ушла ли боли маета
и горечь складочки у рта?
Скажи… она меня простила?

 

Прощать умела – льды-печали
в глазах сквозили бирюзой,
чуть-чуть солёной и незлой –
лучились и не обжигали.
Глядишь – обиды нет, прошла,
она по-прежнему светла
и помнит старое едва ли.

 

Вокруг неё бывало ало,
лазурно, зе́лено, желто́ –
был цветом звук, цвета звучали
для нас, настроенных на то.
Теперь её природный май –
во мне. Увидишь, передай:
её побегов тут немало.

 

Ирида, пусть… Ушла. Оставив
осколки дивного моста.
Они, земному не чета,
спешат росой истаять в яви…
Жду радуг, стану духом выше –
скажу, что не успела. Слышат
нас там, на зыбкой переправе.

 

Окрыли

 

Волочится минута пешком,
за минутой час –
будто ком,
по течению общих трасс и фраз серобетонных –
а я – птица,
испоконно летуча.
Сверху туча –
пытливая линза перед глазом Кого-то,
а внизу – пазлы пламени, пепла и пота –
единицы, нули, нули
на предметном стекле земли…
Предрассветно слепому по-птичьи кричится:
окрыли!

 

Отражается

 

Отражается осень в реке
И течёт расплавленным золотом.
Отражается мысль на песке,
На берёзовый прутик наколота.

 

У ресниц, как у крыльев взмах,
Не получится — на попятную.
Отражаешь меня в глазах,
Закрывая дорогу обратную…

 

Ноябрьский эскиз

Осень исходит на серое, чёрное,
капелькой синего – проблески вышние.
Пурпур и золото ве́трами сдёрнуло,
будто бы освободило от лишнего.

 

Графика росчерка сучьев стремительна,
и ворожит обнажённость гармонией.
Пишет ноябрь для особого зрителя,
что растворяет в печали иронию.

 

Остро моё — монохромно-небрежное,
росчерки сучьев и капелька синего…
Сладостно тихо в канун белоснежия
в мире графических истин предзимия.

 

Твои-мои миры

В укромной папке – фото той весны.
Твоё лицо – нездешняя печаль,
портал в миры, до атома – мои,
до капли – наши.
Мы милы, хмельны,
и будто подвенечная вуаль –
жемчужно-золотистые слои
распахнутой над нами вышины.

 

Твои-мои миры пусты теперь:
моё ничто затеряно в толпе,
твой сумрак стынет на семи ветрах.
Лишь это фото – призрачная дверь
на старой, позабывшей нас тропе.
Мы без неё скитаемся впотьмах,
где по колено – прах, по горлу – страх.

 

Миры, до грана наши, где-то есть!
Там наши песни, ве́лики, балкон,
и мятный луг, и общие коты,
и разрешают вместе умереть
на высшей ноте песни в унисон,
чтобы остались дети и цветы
такой же беззаветной чистоты.

 

А тут… мытарит, мает и сбоит.
Мы отклонились от своих орбит.

 

Перекати-поле

 

Оскудела что-то крона-голова,
шелестят пустое жухлые листы,
семена горючим соком налиты,
я жива как будто… или не жива.

 

Всё росла по ветру, ветки раскидав,
всё хотела – жарче, выше и вольней!
Только поточило гнилью у корней,
понесло куда-то… или в никуда.

 

Вот и крутит комом, где ни попадя –
то кому-то колом, где не надобна,
то полыни вкус, то волны ладана,
то ли кто – серьёзно, то ли походя.

 

Миражи-обманы к чёрту прогоню,
семенами кану, примешь ли, земля?
Никогда не поздно заново, с нуля –
вырастаешь выше, если – на корню.

 

Отдельно

 

Давай разделим нас на половины –
по моде, отрывая и дробя?
Оранжевый уйдёт от апельсина,
от леса – шум, от клина – журавлиный,
налево – свежесть, вправо – осетрина.
Давай нельзя отделим от себя !

 

Мы страдивари отберём у скрипки,
отбросит «старый» памятный трамвай,
отдельно будут «юные» и липки,
вершки и корни, золото и рыбки…
Ты будешь улыбаться без улыбки,
я приглашу на без-горячий чай.

 

Перелётные

 

Просторами небесной полинялой акварели,
среди ветров и песен перелётные летели.
Звенела высь хоралами и сольными курлыками,
и, словно перед храмами, светились люди ликами.

 

Над бронзовым величием сновали многоточия.
Смятенная по-птичьи, я полёт себе пророчила.
А листья перелётными казались и крылатыми,
сновали листья нотами, и грезилось сонатами.

 

Кленовым жёлтым всполохом рождалось озарение:
что долгое, то коротко. Что вечно – в изменении.
Что дальнее, то близкое, а улетает – верное.
Что верное, то чистое. Да будет так. Наверное…

 

Фото дня

Строки дня

На свое отражение глядя 
в лужах, осень-гулёна 
к маскараду мелирует пряди: 
золотое с зеленым. 

Поредевших аллей анфилады, 
крону старого клёна 
осень пишет эскиз листопадом - 
золотое с зеленым. 

Поднимусь, 
точно штурман фрегата, 
я на мостик балкона, 
и качает меня до заката 
золотое с зеленым. 

Листья – 
клочья от летней афиши, 
но полёт окрылённый. 
Обнимается тихого тише 
золотое с зелёным...