Мандаринно

Кто не рад такой картине:
Цветом радуя народ,
Врассыпную мандарины
Провожают старый год.

Счастья полные корзинки —
Угощенье хоть куда.
Корки, дольки, половинки —
Новогодняя еда.

Ртом с небес ловлю снежинки,
Забываю погрустить.
Что за чудо, мандаринки:
Можно есть и можно пить.

Аромат со шлейфом длинным
Не уступит Givenchy!
Нежно… Снежно… Мандаринно…
Новогодие души.

Она

Она пришла и села у окна,
В глазах ее заснеженное утро
Зеркально отразилось, и она
В нем растворилась мысленно как будто.

Тягуче наполнялось тишиной
И грацией расслабленное тело…
Казалось, ей известен мир иной,
Текущий сквозь пейзаж морозно-белый.

Казалось мне, что именно она
Взяла и время здесь остановила,
Что ею в назидание дана
Мгновения целительная сила.

Потом она неслышно поднялась,
Зевнула и всем телом потянулась,
В постель на мягких лапках забралась:
Сказала «мяу» и клубком свернулась.

Пусть

Хорошо, что метель, пусть!
Пастельно бело́ и больно не так –
Скрылся путь –
залило́
суровым сухим молоком,
мрак…
в горле ком,
не продохнуть…
Шаг… ещё шаг… Пусть!
Точка! Сонмище точек – их
сотнями здесь, таких, снежно-сухих.
Из них – стелется чистый лист – мили.
И свист – навылет.
Прочь!
Точки следов,
всю ночь –
от нежности тёплых пут.
Там, за спиной – не мне кров.
По снежности след, след,
наново шьёт строка
скорых апрелей свет,
а пока
пишет метель-кнут
белый этюд, грусть…
Пусть.

Без манны свыше

Наши древние предки так называли ипостась Чернобога. «Карачун” – от слова “корчиться” от холода.
Карачун – время зимнего солнцестояния, самых длинных ночей в году.
Считалось, что границы между Явью и Навью становятся более тонкими, люди уязвимы, подвержены злому влиянию духов.
Карачун – божество мира смерти, повелевает холодом и мраком. Божество представляли в виде старика с седыми волосами, сопровождаемого медведями, волками и душами погибших от холода.
В это время, когда старое солнце уходит и рождается новое, обращались к высшим силам, чтобы они забрали все зло с собой, просили прощения, отпускали обиды и всё, что тяготило.
В эти дни не стоит ждать благ свыше, это время работы над собой. Избавления от негативных мыслей, уборки в доме, чтобы новый период начался со всего нового и чистого, принёс в жизнь добро.

Праздник кошек

Ах, какое блаженство знать: она совершенство!
Видеть космос и тайны в этих ясных глазах,
Прочитать в этом взгляде над собой верховенство,
И нездешнего разума отблески… ах!

А магической силы волшебство прикасанья,
Грациозная нега, независимый нрав?
Эта вкрадчивость муррра в ожиданьи вниманья,
Воплощенье покоя в этих позах-клубках?

То шалунья азартная, то на окошке —
В созерцаньи миров, ей известных одной.
Начинается март добрым Праздником Кошки,
В мир идет совершенство…
И веет весной.

День апельсинов

Что-то стало серенько и длинно.
Колея недель сложилась в круг.
Назначаю Праздник апельсина!
Просто так и непременно вдруг.

Рано утром – музыка латино,
Ванна с ароматом свежей цедры.
В зеркалах понежиться павлинно,
Макияж морковно-рыже-щедрый.

Завтрак? Угадали – апельсины!
Я тебе, ты мне – по яркой дольке.
Радость две имеет половины,
Есть одной – нерадостно нисколько.

Читать далее

По белому

циклическая липограмма

…как на белое — белый Пегас
светлоокий слетит, беловлас,

я скользну с мелководья листа,
соль и слово смешаю в устах,

истомлённый, из самых глубин,
заплескается зов лебедин

в несказанные дали лететь,
и силки одолею, и сеть,

о своём нашепчу камышу
и по белому светом пишу…

как на белое… (читаем сначала))

Тебе дана жизнь

Тебе придется учиться в школе под названием Жизнь на Планете Земля. Каждый человек и каждое событие — твой Универсальный Учитель. Только поняв их полностью, ты усвоишь их урок.

Читать далее

Без точки

Звездопадом августа грезила лучина,
Бабка внучке сказывать зачинала чинно,

слово к слову ладила в такт летучим спицам,
колыхалась занавесь розового ситца.

Чародеи, лебеди, кони синеоки –
узелки да петельки, мо́лодцам уроки.

***

Читать далее

Пожелание весны

Ты не любишь, когда снегами
Покрывает зима округу,
Через окна в морозной раме
Наблюдаешь уныло вьюгу…

Я хочу тебе много света,
И веселой прямой дороги,
С ароматом черёмух ветра,
Я хочу тебе солнца много.

Чтоб аккордом лучи звучали,
Светом музыка окатила,
Мир бутоном времён начала,
Раскрывал лепестками силы.

Подарю тебе это утро,
В нем, как льдинки, печали тают.
Подарю предвкушенье чуда
И весны тебе пожелаю.

Брызнет солнце по белым крышам,
Затанцуют в луче пылинки.
Хороводом цветущих вишен
Обещают весну снежинки.

Чем пахнут зимы

Мы ушедшему – печали,
приходящему – авось.
Ходим, выгоды не чая –
по тропинке вкривь и вкось

Зимы пахнут легким паром,
снегом бунинских аллей
и настоенной на травах
водкой в старом хрустале.

Танцует юная зима

Танцует юная зима —
Деми плие, батман, поклон,
Небрежных прядей бахрома
оттенка «платиновый блонд».

Морозной дымки ореол
Как шёлк старинный на просвет,
Концертом маленьких виол —
С утра по снегу первый след.

Как взрывы белые, кусты
Кричат безмолвное ура.
Природной тайны красоты
Увы, не знает мишура.

Она сверкает цирково,
Проста, как нашумевший хит.
Но лишь живое естество
души прекрасное творит.

Костёр

Облетали минуты с черёмух
в бело-розовом отчем саду,
где струилась лиловая дрёма,
как дурманный настой на меду.

Всё семейство — и русы, и седы —
повече́рять сошлось у костра.
Расцветила неспешность беседы,
воробьино звеня, детвора.

О покосе, о саженцах вишни,
и про купно построенный дом,
о порядках житейских и вышних
говорили — о том и о сём.

У родни четырёх поколений
так похоже синели глаза.
И плыла полусфера вселенной
над лесами и весями за…

Убаюкивал говор отцовский,
вял костёр — облетающий мак…

(Только — не было этого вовсе.
Никогда не случилось. Никак.
Запустение пахнет как ладан
над забытым гнездом родовым.
Над бесцельным цветением сада —
сизым облаком траурный дым.
Поразвеяло род синеглазый
лепестками с весенних ветвей)…

…Этот сон видел прадед под Вязьмой
до смертельной атакой своей.

***

На старом фото прадед, мой ровесник,
в рисунке губ — как будто, отблеск песни,
глаза глядят на мир светло и прямо,
сомнений в силе истины — ни грамма,
отвага в повороте головы…

А я стою с похожими чертами,
ищу каналы связи между нами.
Научишь, прадед, в муторном сегодня
тому, как можно думать всенародно,
безгрешно? Как тогда умели вы.

***

Забросил землю век в дурманный сон,
Забвением-быльём опутал крепко.
Несут ветра полей сиротский стон,
Да запах мёда с одичавших веток…

Всё чудится — под пустошью, томясь,
Побеги от артерий черноземья
Нащупывают прерванную связь
В неистребимой жажде возрожденья.

Ужель не нам от века суждено
Внести раденье в этот цикл солярный —
посеять в залежь новое зерно?

Но что́ посеять? Выросши, оно
Вознаградит ли очищеньем кармы?
Вплетёт ли в цепь надёжное звено?

Фото дня

Строки дня

На рассвете тает Вега,
нега снега…

 

Ветки, блеск, лучи-ресницы…
Как хрустится,

 

и скрипуче, свеже чуток
первопуток!

 

Небывалое в реале,
всё — вначале.

 

Высоко — новорождённа,
в цвет лимона

 

утра первая полоска
сквозь берёзку,

 

чтобы утро было в радость,
Много ль надо?

 

От божественного йота —
И всего-то.