Гладишь…
Проводишь ладонью внимания…
Гладишь…
По нежному, неутоленному.
Гладишь…
Открытия в точках касания
Гладишь…
Бросаешь то в пламя, то в полымя.
Там, где царапины от интуиции,
Гладишь-рисуешь, сбивая дыхание,
Вдоль по изгибам, до дрожи ресницами,
Вскользь… до мурашек, до сласти страдания.
Гладишь… Кривые мои поразгаданы,
Петли развязаны, путы распущены.
Я отзываюсь на уровне атома,
И распускаюсь бутонами сущего…
Белоснежие настало в феврале.
Сыплют, сыплют нежности крупицы,
Волшебство возможности земле
С небом наконец соединиться.
Чтобы в белом растворилась суета,
Чтоб под снегом в ветках зрели соки.
Чтобы можно было – с чистого листа.
Как лыжню, прокладывая строки.
Под покровом белой чистоты
Что-то никогда не станет прежним.
Прорастают новые цветы
В феврале. В покое белоснежья
Я стою у стены изо льда, от неё так и веет холодом.
Мне так надо вперёд, туда,где волос твоих тёмное золото,
Где летучая нежность глаз, и кольцо твоих жарких рук,
Но стена разделяет нас, и мой статус — я только друг.
Я к стене подойду вплотную: ты меня задержать хотела?
Ты надеялась, что поверну я? Вот мой жар — от души и тела!
Не надеясь на дар небес, не сверну и не отступлю,
Я — твоя. Я хочу к тебе! А стена? Я её растоплю…
Мы теперь друг для друга — лишь тайна из тайн:
между нами стена. Я онлайн, ты онлайн.
Я онлайн, у меня своя жизнь, своя песня,
не с тобой — этажи, окна, крыши и лестницы…
В нереальной сети рыбой бьюсь на песке.
Ты — мой солнечный зайчик… на чьей-то руке.
Я онлайн. Чутко плещется кружево штор.
У тебя — не о том и не с той разговор.
Через тысячу вёрст я — свечой на окне.
Ты в сети беспредельно скучаешь по мне.
Воплощением давнего грустного сна:
Я онлайн – ты онлайн. Между нами стена.
Как часто хочется вернуться
Туда, где было хорошо,
К былому счастью прикоснуться
Своей скучающей душой!
Но проку от такого жеста
Там, где разрушены мосты?
Иль видишь ты иное место,
Иль место то, но ты – не ты.
Редко попадаем на воздуси мы,
не до эмпирея как-то, но…
голуби на ветке словно бусины,
как в печаль упавшее зерно…
Мне кажется, я-инструмент музыкальный –
Натянуты струны души,
То смехом звенят, то светло, то печально,
То счастьем до самых вершин.
То горестным рваным аккордом, как всхлипом,
Тревожат в округе покой.
А то-диссонансом со стонами, хрипло,
Расстроенно и вразнобой.
Накроет молчание серо и нудно.
Душевная дрёма, как плен.
Но чутко и нервно натянуты струны,
И музыка близко совсем…
Магический зов твоего притяженья –
И песня готова в полёт!
Я стала мелодией в это мгновенье,
Поймав совпаденье частот.
Я стала мелодией звонкой и нежной,
Гармонии в жаркой крови!
Пожалуйста, ты не касайся небрежно
И струны мои не порви.
Бездна – не значит, что дна и нет.
Камушком, словом, смехом
Бездну тревожишь – придёт ответ,
Чуть различимым эхом.
Я из заботы, тепла и слов,
Будто снежок слепила.
Бросила, стоя у края, зов.
Бездна и поглотила.
А в глубине той и мрак и муть,
Схожие с мглой небесной…
Как паутина, связала жуть:
Манит и манит бездна…
От наваждения отрешу
Взгляд, истекающий светом.
Не упаду. Нет. Я подожду
Я подожду ответа.
Ни заклятья, ни бумаги
не удержат день вчерашний
Кайбе
Ни заклятья, ни бумаги
не удержат день вчерашний –
нет на то пригодных магий.
По былью по новой – пашня,
семя, колос, жернова…
Было – сплыло, дальше – страшно –
в сей минуте и жива –
досветла бы, не дотла.
Вековая реет Сва –
не затушит света мгла
цвета ворона крыла.
Терцина
Окину взглядом стих от головы до пят —
созвучно ли? Струной пою ему в ответ,
ловлю его посыл, и нерв, и аромат.
К чему его пытать на прочность, на просвет
критическим огнём, сарказмом, мерзлотой,
на пазлы-позвонки делить его хребет?
Он состоялся здесь, он как бутон тугой
един и чуток к свету. И когда распят,
воскреснет. Отпусти, сказав: лети и пой!
Схожи радости и тяготы,
общий корень в глубине.
Одного мы поля ягоды,
хоть и разные вполне.
Я всё ещё помню тебя. Странно? Может быть. Но это есть, с этим уже и не пытаюсь бороться. Я хочу сказать… Не знаю зачем… Потому что не могу молчать, стоя лицом к ледяной стене, которая между нами.
Просто УВИДЕТЬ человека. Просто понять его Мечту… И подарить ему её. Ну скажите, что это не высшая радость!
«Алые паруса»… верность мечте и ваяние чуда.
«…Вы, как и большинство, слушаете голоса всех нехитрых истин сквозь толстое стекло жизни; они кричат, но, вы не услышите» .
«…Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное — получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения — чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя».
«…Когда начальник тюрьмы сам выпустит заключенного, когда миллиардер подарит писцу виллу, а жокей хоть раз попридержит лошадь ради другого коня, которому не везет, — тогда все поймут, как это приятно, как невыразимо чудесно. Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и — вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем…»
«…Наше начало — мое и Ассоль — останется нам навсегда в алом отблеске парусов, созданных глубиной сердца, знающего, что такое любовь».
Вот человек, которого все стали бы презирать —
и король, и честолюбец, и пьяница, и делец.
А между тем из них всех он один, по-моему, не смешон.
Может быть, потому, что он думает не только о себе
Антуан де Сент Экзюпери. Маленький принц.
Фонари… Они, как люди: носители света. Люблю фонари. Ведь не только служат они прозаической цели, они украшают жизнь. В памяти несколько картин, связанных с фонарями.
Свежие комментарии