циклическая липограмма

…как на белое — белый Пегас
светлоокий слетит, беловлас,

я скользну с мелководья листа,
соль и слово смешаю в устах,

истомлённый, из самых глубин,
заплескается зов лебедин

в несказанные дали лететь,
и силки одолею, и сеть,

о своём нашепчу камышу
и по белому светом пишу…

как на белое… (читаем сначала))

Звездопадом августа грезила лучина,
Бабка внучке сказывать зачинала чинно,

слово к слову ладила в такт летучим спицам,
колыхалась занавесь розового ситца.

Чародеи, лебеди, кони синеоки –
узелки да петельки, мо́лодцам уроки.

***

Читать далее →

Ты не любишь, когда снегами
Покрывает зима округу,
Через окна в морозной раме
Наблюдаешь уныло вьюгу…

Я хочу тебе много света,
И веселой прямой дороги,
С ароматом черёмух ветра,
Я хочу тебе солнца много.

Чтоб аккордом лучи звучали,
Светом музыка окатила,
Мир бутоном времён начала,
Раскрывал лепестками силы.

Подарю тебе это утро,
В нем, как льдинки, печали тают.
Подарю предвкушенье чуда
И весны тебе пожелаю.

Брызнет солнце по белым крышам,
Затанцуют в луче пылинки.
Хороводом цветущих вишен
Обещают весну снежинки.

Мы ушедшему – печали,
приходящему – авось.
Ходим, выгоды не чая –
по тропинке вкривь и вкось

Зимы пахнут легким паром,
снегом бунинских аллей
и настоенной на травах
водкой в старом хрустале.

Округа — акварельная картина.
сквозят полупрозрачные штрихи…
И пахнет воздух снегом и рябиной,
И изнутри щекочутся стихи.

Танцует юная зима —
Деми плие, батман, поклон,
Небрежных прядей бахрома
оттенка «платиновый блонд».

Морозной дымки ореол
Как шёлк старинный на просвет,
Концертом маленьких виол —
С утра по снегу первый след.

Как взрывы белые, кусты
Кричат безмолвное ура.
Природной тайны красоты
Увы, не знает мишура.

Она сверкает цирково,
Проста, как нашумевший хит.
Но лишь живое естество
души прекрасное творит.

Облетали минуты с черёмух
в бело-розовом отчем саду,
где струилась лиловая дрёма,
как дурманный настой на меду.

Всё семейство — и русы, и седы —
повече́рять сошлось у костра.
Расцветила неспешность беседы,
воробьино звеня, детвора.

О покосе, о саженцах вишни,
и про купно построенный дом,
о порядках житейских и вышних
говорили — о том и о сём.

У родни четырёх поколений
так похоже синели глаза.
И плыла полусфера вселенной
над лесами и весями за…

Убаюкивал говор отцовский,
вял костёр — облетающий мак…

(Только — не было этого вовсе.
Никогда не случилось. Никак.
Запустение пахнет как ладан
над забытым гнездом родовым.
Над бесцельным цветением сада —
сизым облаком траурный дым.
Поразвеяло род синеглазый
лепестками с весенних ветвей)…

…Этот сон видел прадед под Вязьмой
до смертельной атакой своей.

***

На старом фото прадед, мой ровесник,
в рисунке губ — как будто, отблеск песни,
глаза глядят на мир светло и прямо,
сомнений в силе истины — ни грамма,
отвага в повороте головы…

А я стою с похожими чертами,
ищу каналы связи между нами.
Научишь, прадед, в муторном сегодня
тому, как можно думать всенародно,
безгрешно? Как тогда умели вы.

***

Забросил землю век в дурманный сон,
Забвением-быльём опутал крепко.
Несут ветра полей сиротский стон,
Да запах мёда с одичавших веток…

Всё чудится — под пустошью, томясь,
Побеги от артерий черноземья
Нащупывают прерванную связь
В неистребимой жажде возрожденья.

Ужель не нам от века суждено
Внести раденье в этот цикл солярный —
посеять в залежь новое зерно?

Но что́ посеять? Выросши, оно
Вознаградит ли очищеньем кармы?
Вплетёт ли в цепь надёжное звено?

Словно лампадой подсвеченный лист:
Нотные знаки в лучистой оправе…
В свете софитов застыл гитарист:
«Аве Мария»! И выдохнул: аве!

Читать далее →

Первый снег... Он в наивной беспечности
Легким взмахом коснётся ладони –
он идёт и идёт, бесконечный стих,
что растает вот-вот на газоне.
 
Первый снег... Иллюзорное белое
Околдует оттенками тонкими.
Первый снег... И простое и целое
Обернется частями-осколками.
 
Первый снег... Ожидание праздника,
Мандаринно-конфеточной сладости.
Первый снег... Кем-то мудрым подсказано:
Каждый точно достоин радости.
 
Первый снег... Будет стужи немерено.
Но апрель улыбнется над вербою.
Первый снег... Будто просьба терпения
И надежды. С улыбкой и верою.

Лимонный свет исхода ноября...
Восход румянит небо запоздало.
Канун зимы, снежинками искря,
сплетает кружевное покрывало.
 
Остыла золотая хохлома,
До новых трав тихонько спят свирели.
Раскрою шторы - пусть войдёт зима
В великолепии лазурно-белой гжели!

Хочется снега... Чтоб хлопьями крупными
Кутала ветки метель-рукодельница.
Зимняя нега, тихонечко хрупая,
Белой тропинкою под ноги стелется...
 
Сыплются с неба минуты снежинками,
На горизонте – заря белорозово...
Канет под снегом, как были и жили мы,
Ляжет в страницы стихами и прозою...
 
Хочется чуда, как чая горячего!
Взглядов и губ, опьяненных пыланием,
Сказка под будущим снегом не прячется,
Сказка – кристальная сила желания.

Сыплет, сыплет свыше,
словно манной, снегом
струйками по крыше -
белое на белом.
 
Лыжи параллелью
прошивают следом
снежную аллею -
белое на белом.
 
На пустой странице
иноходью-бегом
мой Пегас промчится:
белое на белом.
 
На постели ночью
тонким оберегом,
лунный зайчик дремлет -
белое на белом.

Бело́, белоснежно...
мело́ – снежно-снежно,
нежно-нежно. 
Откуда оно
праны полно?

На рыбалке Дима
сам поймал налима –
Диме чернохвостый
был до носа ростом.
 
Рыбку наша Нюрка
на сосновых чурках 
жарила с картошкой
маме, папе, кошке.

Если Ты позволил мне воплотить себя,
выбрать тело,
не затем же, чтобы лишь оно
и хотело,

Читать далее →