
А что тут скажешь?
Нет охочих слушать,
не то что слышать…
вероятно, уши
мутировали в некие виньетки,
для антуража. Голова без них — не то.

А что тут скажешь?
Нет охочих слушать,
не то что слышать…
вероятно, уши
мутировали в некие виньетки,
для антуража. Голова без них — не то.

Странное у нас сегодня…
Тают прежние ценности, не видны ориентиры.
И только чувство, что мы накануне больших перемен,
настойчиво стучится в затаившуюся душу.
И ещё вопрос: ждать? Шагнуть? Но куда?
Мы с тобой заблудились в июне,
не подходят ключи от весны.
Ехать прямо — стена пелены,
а остаться — засесть в накануне.

Какой он новый… Не было — и вот
уже пять дней живёт
из-за стекла тугим казался свитком —
посланием — поди его, прочти,
явился во плоти —
сказали — вот тебе поток — плыви-ка.

Утро юное коврами стелет тени тут и там,
И медовыми руками гладит солнце по плечам.
Тени стаей птиц прохладных тянут серые крыла,
я особую отраду в понимании нашла,

Так устроено в мире: мы платим за всё,
получаем сполна в отведённые сроки:
если сеяли ветер — буран прорастёт.
Мы хотим, не хотим – получаем уроки.
Богатство лет давно приняв как данность,
Она пошутит: «Антиквариат!»
Мол, я борозд не портила зазря,
И есть ещё в пороховницах пряность.
По выходным запотчует внучат,
таблетку принимая втихаря,
и в зеркале со вздохом встретит взгляд
до лунности седого декабря.

Был взгляд. Один. Чего же боле?
И мир взорвался! То ли,
обретая сам себя, свернулся
по-кошачьи — совершенно-томно.

Люди, как книги – жизнь в переплете,
Время листает дни, как страницы-
Будто бы крылья в вечном полете
К солнцу и ветру – люди как птицы?
Абсолютная тьма — нелепость,
Только болью затопит сердце,
Каждый раз открывает небо
Вслед закрытой другую дверцу.
С болью нельзя жить
Боль — ещё тот яд.
Вон над тобой нить —
чик — и ступай в ад?
Вам больно жить? Как жжет Любовь,
и режет Ревность – нож по нервам,
и душу рвет реальность снов,
неумолимость жизни-зебры!
Лишь та печать ценна в любое время,
Что поцелуем бог поставит в темя.
–-
Свобода, что ни говори – внутри.
–-

Эти цветы надежды были приятны глазу
и источали свежесть. Ставили стебли в вазу,
из родника заботы щедро цветы поили,
ждали цветы полёта, были надежды в силе,
В печаль прохладного индиго
вмешать легонько жаркий алый,
перемешать цвета до мига
освобожденья от реала,
любуясь, как прекрасно ново
глазам является лиловый. Читать далее

Лечь в луговые травы
в рябь золотого света,
в запахи и октавы,
с низкого старта – в лето.
Нежит июнь-услада…
Полузакрыв ресницы,
на расстояньи взгляда
капле росы дивиться.
Тихо течет эпоха
Лето – посередине.
На расстояньи вдоха —
плещет настой полыни,
и чабреца, и мяты.
Денно бы пить и нощно
розовый сок заката,
струи ветров проточных.
И растворить оковы,
и полюбить беспечность,
Взять её за основу.
С низкого старта – в вечность.
Свежие комментарии