Мы выступали последним номером. Зрительный зал, наискосок пронизанный солнцем, был полон запахом сирени и весенней радостью. Как, наверно, тогда…

Зрители первых рядов утомлённо сияли, позванивали орденами и медалями и ярко алели подаренными гвоздиками. На задних рядах — белоснежно-капроновый разлив бантов школоты, похожий на цветущий вишенник.

В школе шёл концерт для ветеранов войны.

Читать далее →

Новый год состарился –
будни, серь,
огоньки гирляндами
на ветру,
отголоски-фантики
вер, потерь
улетят – забудутся
поутру.

Но пока что ёлочно
и заманчиво,
пузырьки шампанские –
хороводами.
Я ещё кихотом, и –
рядом санчо вы,
вскачь от серо-тинного
сушей-водами.

Снимаю с ёлки украшения,
Упрятываю до поры
Как артефакты просветления,
Улыбок наших отражения —
Шары, шары, шары, шары…

Упал под ноги новый путь ничком,
В коробке праздник задремал.
Идём по году в свете будничном
Мы в скучном отблеске зеркал.

А под бронёй костюма стильного —
Наивны и добры вполне,
Какими с ёлки отразили нас
Шары в уютной глубине.

Оно утекает сквозь плотные пробки,
тягучими каплями стынет в метро,
песочно струится в обыденном трёпе
и в Сити гудит, выдувая нутро.

Читать далее →

Поймите, поймите же… — два полувдоха,
колеблется нить «хорошо или плохо»…

Несказанное на глазах закипает
Горячими каплями… Знаю-не знаю…

Хочу-не хочу… Усмехается карма.
Вслепую ищу дверь заветного Храма.

Потерянный рай за плечом пепелищем
Туман угрожает усмешкою хищной…

А солнце за тучами ласково манит.
Билеты в кармане… На вздохе, на грани.

Понятою, быть понятою,
важно безмерно это.
Понятою – быть поднятою
на руки – и согретой.

Это не нами сложено,
что так нужна защита.
От роду не положено,
Если спина открыта.

Капнет с ресниц отчаянье,
быстро сотрем ладонью.
Это совсем неправильно-
Если крыло одно лишь.

Не полетит, хоть стерпится.
Не зацветет, хоть дышит.
Ярче светильник светится,
Если поднимешь выше.

На кусочки рассыпалось прошлое,
На осколочки и лоскутки.
Я коленями – в горькое крошево,
В неизбывном тумане тоски.

Только вот не бывает аналога
там, где острым ощерились пазлы.
Не отыщешь там самого главного,
лишь поранишь осколками пальцы.

Ворожит темнота, в ней не видно ни зги,
и пора мне развеять туман:
что вот так разлетается, вдребезги,
изначально имело изъян…

Окунусь в туман, пропаду.
Пеленой затяну беду.
От безжалостно ясного, точного
на носочках уйду в многоточия —

игнорируя острые грани, я
размываю вокруг очертания.
Знаю, знаю — самообман.
Во спасение мне — туман…

Я у твоих ног, спасибо не говори.

В этом тебе помог бог, его и благодари.

Н.Власова

Я у твоих ног…
не верю сама себе.
То ли мне — срок, или то — рок,
но точно оно — с небес.

Вот тебе — мой свет,
спасибо не говори.
Там, где была, меня нет,
я у тебя, внутри.

Видно, один ток
тебя и меня прошил —
в этом тебе помог бог,
ему достаёт сил

сделать из двух одно —
его и благодари.
Нам на двоих — одна новь
рубинным глотком зари.

Коляда – Бог Молодого Солнца, Бог Зимнего Солнца, рожденный в ночь зимнего солнцеворота, в самую длинную ночь года.
Бога Коляду славяне почитают как Бога Волхвов, принесшего мудрость, воплощение Вышнего Бога, Бога, направляющего людей по дороге Прави.

Читать далее →

Замурррчательный объект…
Все внимание туда!
Рразномасстный рррразноцвет,
Шаррровая еррунда.

Расшуршалась, точно мышшь,
И блестит ещё при том!
Если уши навоссстришь,
Хвоссстик ходит ходуном.

Как учила кошка-мать?
Тише тихого нога…
Тело сссильно расспластать,
Взгляда не ссссводить с врага…

Стать прррружиной! И стрррелой!
И врррезаться, как болид!
Я в атаке лобовой —
Рраз! Ссхвачу! Шшшуршит, летит!

Недвижимо. Не встает…
Ухожу, восторг таю.
Ёлкой звали все её.
Эту миссию мою.

В шестой день января наши древние предки праздновали Турицы.
Тур – сын Велеса и Макоши, покровитель пастухов, гусляров и скоморохов, юношей – будущих воинов и кормильцев семей.
В этот славянский праздник проводился обряд посвящения в мужчины, а также выбирался главный пастух в селенье.
Этот праздник закрывает Велесовы Зимние святки и поэтому все спешат погадать последний раз, что же ждет их в будущем, накрывают богатый стол.

Вдохновенно ленюсь, релаксирую всласть.
Мне диван не диван — голубая лагуна.
Да и как насовсем в сибаритство не впасть —
если в доме моём воцарилась Дануна.

Мне теперь параллельна забот маета
и до лампочки, что там готовит Фортуна.
Абсолютный покой у крыла и винта.
Десять дней января, а короче — да ну на…)))

Я часто зависала на Т9,
Додумывала смыслы и стремленья,
Во мне гремучей смесью Льва и Девы
Бродило, как вино, воображенье.

Ненанесённой боли опасаясь,
Боясь ненаступившего «а вдруг»,
Я бледным мелом страхов рисовала
Вокруг себя непроходимый круг.

А надо бы цветною акварелью
Нарисовать лучи от той черты!
Для изменений можно без падений.
И есть над каждой пропастью мосты.

Я на судьбу счастливую надеюсь,
Придумываю сказку на ходу.
А ну-ка, отключите мне Т9,
И без неё дорогу я найду.