*
Отлично! сессия закрыта — дальше — лето
и — вниз по лестнице, гремя как тот орех,
который кто-то обозвал орехом знаний —
на волю, в лес, в орешник — по ступеням
сбегаю вниз — а воспаряю вверх!..
*
Перила… встреч саднящие приметы.
«Пока? — Пока» — банальной мизансценой.
Не повернуть, и не сыграть на бис:
Взбираюсь на четвёртый. Наказанье.
Иду наверх, обрушиваясь вниз.
Я, родившись, кричала взахлёб,
трепыхалась в неведомой были,
и в ответ на коротенький «шлёп»
суматошилась: разъединили!
От будничной скуки шаблонов,
из плена комфортной рутины
укрыться под сенью зелёной.
И спрятаться в кудри петуний,
забыв о морозных сединах,
под солнечной сенью июня.
И ладить венки-хороводы,
и стройности взять у люпина,
под бережной сенью природы.
И властью любовного гена
в одно единить половины
под звёздною сенью Вселенной.

Омут пиона
бросить пчела не спешит.
Сласть опьяняет.
***
Лунною ночью
шорох червя в каштане
стал тишиной.
Чистенько-чистенько, рано с утра
смою с лица отголоски дурмана,
клочья бессонниц и дум окаянных,
слезоподтёки предательских снов.
Небо на улицу — как из ведра!
Синью-лазурью обряд омовенья.
Чистой страницей приветствую день я,
чистая правда — желанный улов.
Чистой энергией — росчерк пера,
мимо — неверное, лживое-лисье,
и паутину углов закулисья.
По первоснежию — строчка шагов…
То, к чему мы все стремимся,
оказывается лучше,
когда оно достигнуто не полностью
Моэм
Мы часто не довольствуемся малым,
желаем ослепительных побед.
К вершине, абсолюту, идеалу
стремимся мы. А идеала – нет.

Кистью, наполненной талою влагой,
Тихо скользнул живописец-апрель,
Каплей в оттенок усталой бумаги
Полупрозрачною зеленью — хмель.

то ли звук… то ли цвет
то ли тень, то ли свет
или явь, или сон
кисея… полутон
два в одно… синь и беж
то — окно или брешь
тут волна, точно бровь
тут сполна старь и новь
ныне -бург, было -град
то ли сюр, то ли свят
Петергоф… Эрмитаж…
медный Пётр и Пассаж…
то ли крест, то ли мост
то ли вест, то ли ост
«до» иль — «от»? или меж?
и оплот, и рубеж.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
И.Бродский
Выхожу из комнаты себя,
На дорожку прихватив улыбку,
А вокруг по-бродски шелестят:
Мол не выходи, свершишь ошибку.
Читать далее
Зацепились за строку глазами,
а потом вцепились пятернёй,
хлеще, чем «дзюдаи» на татами,
да ещё зубами. Да толпой.

вышивала ало, вышивала
по холсту белёному помалу
завивала нитку шила коло
да иглою пальцы исколола
и струилось алое по белу
говорило плакало да пело
не ушло-прошло водою талой
зацвело созрело и осталось

Шумел камыш в туманной дрёме,
и сонно щурились дома
на солнце в облачном проёме.
Истаивала полутьма,
а свыше наводили резкость
на штору в заспанном окне,
прозрачный луч рыбачьей лески,
осколок стёклышка на дне.
На мне
остановились вышним взглядом,
вселили благостную тишь.
Приметой истинного лада
шумел камыш.

Позолочена, исцелована от и до
солнцем зрелым —
растекается сладким пульсом медовый ток,
правит телом…