На двадцать второй подписаны,
четырежды взмоет занавес.
Вся труппа – и праведник зван,
и бес – у времени за кулисами.

Застыть и пылать, и смолчать,
и спеть в предложенных декорациях –
от холода до овации,
из полымя – в пламя, то сеть – то плеть.

То плен, то полёт в неведомом
купите ли, сотворите ли –
актёры, и мы же зрители,
с провалами и победами,

с молитвой «и ныне, присно и…»
трясинами и стремнинами
за знаками лебедиными…
На 22-ой подписаны.

Долго-долго снежно-снежно… Сонно-сонный мир меня
Релаксирует на нежном в тёплых всполохах огня.
Мимо-мимо звоны-звоны, время мерно сыплет дни:
Файлы, фабулы, фасоны, иероглифы лыжни.
Сольно-вольно, вольно-дольно
Ляжет-вяжет строчку нить.
Сине, точечно-игольно. Нужно зиму пережить.

Стих — цепочка слов, цепляющихся окончаниями друг за друга

… феВраль обманный, манко охмури
рифмуй «уйти» и «тишь» и шли лучи
учи иному… омму…убери
рисунок окон … кокон? Ок. Ключи?…

Дали билет к бессмертью,
дальше – досмотр и сканер.
Кружит вселенский вертел,
люди теперь на грани
и – под большим вопросом.

Мается в каждом гамлет.
Близко от кнопки сброса
палец судьбы там-тамит.

Только любовь бунтует –
и нарушая квоты,
правит людьми – за буи!
Слушай, как жить охота!

Когда идёт снег, легче верится в лучшее.
В добрые силы свыше, в неизбежность победы света,
в насущную тягу к чистоте, в обновление. Когда идёт снег…

Будет белое свыше,
мир отрадно наполнит
свет с оттенками молний.
Даль следами распишут,
как стежком по батисту.
Отодвинется лихо,
станет пусто, и тихо,
и воистину чисто.

Это белое чудно
веселит и румянит.
По ресницам – сиянье
бирюзы-изумрудов,
на шерстинке у кошки –
то лилово, то ало…
Всё возможно сначала –
понемножку, по крошке.

В преданиях славян явор (клён) –

дерево реинкарнации,

таит в себе живые сущности людей,

которые ждут своего перерождения

«Лиловой шалью ночь скользит по травам,
от света хмурый нрав оберегая.
Готово зелье… сладкая отрава.
В блаженной дрёме Леля молодая.
Мой сын ей люб, и до́ смерти чужда я́!
Пусть видит зелье хмелем золотым –
так укрывает хитроумный грим
усталые морщины лицедея.
Слепец мой сын, но матерью храним.
Смирись, сноха, ты любишь, не владея!»

Читать далее →

Оглянусь назад… За моим плечом – отец и мама. Они подарили мне жизнь и отдавали, отдают и отдадут ещё всё своё лучшее, ценное, нужное. Чтобы я могла двигаться дальше, взлететь, может быть, вспыхнуть яркой звездой, сделать этот мир лучше.
Всматриваюсь: за их спинами – мои деды и бабушки, их жизни, полные труда и любви, и заботы.

Читать далее →

Робко по бронзе остылой и хрусткой,
жестом неопытным мало-помалу —
сыплет окрест незатейливой крупкой,
вся в ожидании первого бала.

Это потом — похищение Кая,
снеги студёные сплошь и всецело…
а поначалу зима воз-ни-кает…
в юном обличьи… тиха и несмела…

Я в полет – ветер рвет оперение,
Я светить – приползает затмение,
Я мечтать – мне ушатами скепсиса,
Я улыбку – мне зависти герпеса.

Читать далее →

Иве — гнуться в объятиях ветра.
Ветру — выплакать в кронах тревогу.
Щёки — лисьему капору «ретро»,
ветке ивы и ветру немного.

Небу — розово-сине-лиловый.
Лилий кружево — зябнущим окнам.
Окна — блики глазеющим совам.
Софы — мыслящим зимне софоклам.

Фокус в том, что снежинка — реснице.
Снится нитка следов — к новой встрече.
Встреча — взглядам, ладоням и лицам:
пицца, чашки глинтвейна и свечи…

Вечер — капельке этого века.
Веки — чтобы огнём не палило.
Пальцам в стужу — плечо человека,
ветка ивы, перо и чернила.

Только глаза открыла –
вижу твоё «привет»…
Что за дела? Ты – вето.
Я же теперь бескрыла.

Толку в луче меж нами?
Только болит сильней.
Он никого не греет
в этом разбитом храме.

Или тебя не знаю?
Ты и не ждёшь ответа…
Что же пишу «привет»,
в угли ступив босая?

Тополя в тумане тонут,
Снега хочется земле…
Тёмной тайной манит омут,
Сердце ищет, где светлей.

Горько-сладкая отрада
В этих высохших листах
Накануне снегопада,
Как рябина на губах.

Воскурю огонь Марене*
Из ветвей июльских ив,
Белоснежием забвенья
Омут прошлого укрыв.

Таковы от рождения –
отличаем добро,
посреди отемнения
светоносно нутро.

Если что позагадано,
мы во благо вершим,
сотворённое ладное –
по заботам людским.

Нам опора надёжная –
от наклонности той,
человеку положено
подниматься душой.

Распахну себе полчаса
белкой прыгну из колеса
ветер – в голову – и кружить
ветки голые, этажи,
ореолами парк лилов,
колу – колово, мне – стихов,
веток тремоло, хризантем –
беспроблемово, низачем
бег сыр-борово по воде,
ветер – в голову, я – нигде.

На зелёном бархате сосны –
реденькое золото берёзы.
В рюмке на поверхности Апсны –
кольца от аккордов Берлиоза.

Стынет не наросшая броня,
тянет пореветь и обниматься.
То живого хочется огня,
то лыжню до снежного румянца.

Отрешённо взглядом утонуть
в гармоничной путанице веток,
уловив то самое чуть-чуть,
что доступно детям и поэтам.