Стихи

Я нигде

 

Распахну себе полчаса
белкой прыгну из колеса
ветер – в голову – и кружить
ветки голые, этажи,
ореолами парк лилов,
колу – колово, мне – стихов,
веток тремоло, хризантем –
беспроблемово, низачем
бег сыр-борово по воде,
ветер – в голову, я – нигде.

 

То самое чуть-чуть

 

На зелёном бархате сосны –
реденькое золото берёзы.
В рюмке на поверхности Апсны –
кольца от аккордов Берлиоза.

 

Стынет не наросшая броня,
тянет пореветь и обниматься.
То живого хочется огня,
то лыжню до снежного румянца.

 

Отрешённо взглядом утонуть
в гармоничной путанице веток,
уловив то самое чуть-чуть,
что доступно детям и поэтам.

 

Люди — люди

 

Люди – люди, совсем не ангелы.
Их ломает, корежит жизнь,
кормит вкрадчивыми приманками
и пинает, что лишь держись.

 

Если гнев жарко-красным затмит глаза,
ногти злобы в ладонь впились,
между против и за выбираю за,
осужденья забросив хлыст.

 

В каждом – свет, пусть его нелегко найти.
Я со светом тем заодно.
Люди – люди, и значит, нам по пути
от луча прорасти зерном.

 

Я человек

 

Точка сплетения духа и плоти,
узел энергопотоков вселенной,
ныне и присно вовеки на взлёте
я, человек,

 

в небо вонзаюсь вопросом-антенной,
чтобы низвергнуться ливнем-ответом,
кануть уйти и остаться нетленным.

 

Заполучаю порой рикошетом
тёмный прожорливый ген энтропии
в битве извечной меж мраком и светом,

 

рыскаю в поиске верной тропы и
делаю, делаю, делаю выбор
там, где бессилен и рок и мессия,
но, человек,

 

первоисточник стихов и ошибок,
вечный искатель наземного рая,
в гору тащу заповедную глыбу,

 

сею зерном её жду урожая,
мир заплетая сетями улыбок,
неразрешимость любовью решая…
я человек

 

Всё будет хорошо

Все будет хорошо! Отринем беспокойство,
Оно рисует день, который не пришел.
Подмогой будет лад разумного устройства,
Ты – на пути его. Все будет хорошо!

 

Пусть импульсом добра и солнечного света
Согреется душа, наполнятся шаги,
Продолжишься, свершась в неизмеримом Где-то,
Отгородив от тьмы незримые круги.

 

Все будет хорошо! Направим силу мысли
На радость бытия, и телом и душой.
Природа и душа на звездном коромысле,
А ось – сама Любовь. Все будет хорошо!

 

Сумерки

 

Истекает сумерками день,
остывают суетные страсти,
вкрадчиво крадется полутень,
укрывая всё, что на контрасте.

 

серо и сиренево чуть-чуть,
точно дуновенье музы Фета.
Хочется костер или свечу,
и стихи с гитарой до рассвета.

 

Чтоб под тёмным пологом ветвей
круговерть дневную подытожить…
В полутьме мечтается светлей,
а ещё желается моложе.

 

Истекает сумерками год —
золотом округу осень студит.
Изумрудной радости уход,
пепельный оттенок дней и судеб.

 

Мы друг к другу душами прильнём,
не пуская стынь зиме в угоду,
обогреем внутренним огнём
приостывший мир исхода года.

 

Воздушное

 

Падают желтые перья
Птицы по имени Осень.
Воздух – дурманное зелье
С примесью снов и вопросов.

 

Ветер со вкусом полёта…
Лист подо мною кленовый
Станет ковром-самолётом…
Выше – по воздуху снова,

 

Выше! Над уровнем яви
Полузабытой дорогой.
Вдохом глубоким поправить
Курс заповедный от бога.

 

Остро полынную горечь
Чуять в остывшем сиропе.
Сбросить оковы и шоры,
Бросить по воздуху тропы,

 

Новых стихов озаренья,
Пряди омыть в лунном эле.
Осень – полёт по влеченью
К вечно несбыточной цели.

 

 

Хокку по-русски. Осень

 

Осенняя слякоть…
А в лужах синеют осколки неба…
Так в каждом ищу высоту.

 

***
Ветер с запахом снега
С клёнов срывает короны листьев.
Власти над временем нет.

 

***
Свет и тени… Рисует закат
На полотне природы
Чёрною тушью пейзаж…

 

***
Прозрачнее осенью воздух.
Под шелест листвы открываю,
Что зной не давал понимать.

 

Осенние зеркала

 

Листопадом по переулку...
Дождь на цыпочках балом правит.
Отражают мою прогулку
Зеркала в золотой оправе.
 
Рябь по сизой воде напрасно
Мне морщинки чертить старается.
На душе и светло и ясно...
И поётся... и сочиняется...

Зёрнышко

 

Пёрышко, зёрнышко
сей, сей,
слово на полюшко
дней вей!
Горстью по пресному –
со-лью,
пламенно, песенно –
вво-лю!

 

Строчки былинками –
в рост, в бег.
В пору былины ли
нам, век?
Пёрышко, петельки –
бой, нерв.
Издревле светлые,
нам – вверх!

 

Слышат

 

Ирида, ты? Так вот, откуда
лиловой стынью опалён
мой сон. Цвета твоих пламён
отрадны мне, уж очень худо.
Смотрю незряче у черты,
в которой жизнь и смерть свиты.

 

Ирида, это ты мостила
пути Её босым шагам?
Ну как Она – спокойна там?
Вдали́ от адова горнила?
Ушла ли боли маета
и горечь складочки у рта?
Скажи… она меня простила?

 

Прощать умела – льды-печали
в глазах сквозили бирюзой,
чуть-чуть солёной и незлой –
лучились и не обжигали.
Глядишь – обиды нет, прошла,
она по-прежнему светла
и помнит старое едва ли.

 

Вокруг неё бывало ало,
лазурно, зе́лено, желто́ –
был цветом звук, цвета звучали
для нас, настроенных на то.
Теперь её природный май –
во мне. Увидишь, передай:
её побегов тут немало.

 

Ирида, пусть… Ушла. Оставив
осколки дивного моста.
Они, земному не чета,
спешат росой истаять в яви…
Жду радуг, стану духом выше –
скажу, что не успела. Слышат
нас там, на зыбкой переправе.

 

Окрыли

 

Волочится минута пешком,
за минутой час –
будто ком,
по течению общих трасс и фраз серобетонных –
а я – птица,
испоконно летуча.
Сверху туча –
пытливая линза перед глазом Кого-то,
а внизу – пазлы пламени, пепла и пота –
единицы, нули, нули
на предметном стекле земли…
Предрассветно слепому по-птичьи кричится:
окрыли!

 

Отражается

 

Отражается осень в реке
И течёт расплавленным золотом.
Отражается мысль на песке,
На берёзовый прутик наколота.

 

У ресниц, как у крыльев взмах,
Не получится — на попятную.
Отражаешь меня в глазах,
Закрывая дорогу обратную…

 

Ноябрьский эскиз

Осень исходит на серое, чёрное,
капелькой синего – проблески вышние.
Пурпур и золото ве́трами сдёрнуло,
будто бы освободило от лишнего.

 

Графика росчерка сучьев стремительна,
и ворожит обнажённость гармонией.
Пишет ноябрь для особого зрителя,
что растворяет в печали иронию.

 

Остро моё — монохромно-небрежное,
росчерки сучьев и капелька синего…
Сладостно тихо в канун белоснежия
в мире графических истин предзимия.