Времена года

Зелен липень

 

Зе́лен липень, лета маковка —
чудотворный, точно Леля сон!
Лей колосьям яро злато, как
заповеданное Велесом!

 

У снопов вихры янтарные,
рожаницей рожь повызрела —
вволю велесова дара ей
под венцом у лета издревле.

 

(…)

Купальная ворожба

21 июня — народный славянский праздник —
Солнцеворот, Купала

Самая короткая ночь —
Манят на закате костры,
Мама, не удерживай дочь
В таинствах русальей поры.

 

Буду плавать в звездной воде,
В эту ночь живая она,
Вышивку на белом холсте
Освятят огонь и луна.

(…)

О, весна! Акростих

 

О, весна без конца и без краю!
А.Блок

Отпущу-ка по ветру печали,
Вытрясая хандру из себя,
Ерунду пропою, теребя
Старомодные кисточки шали,

 

Наплету хитроумные косы,
Антуражем приветствуя март.
Беззаботный охватит азарт
Естество опьяневшей берёзы.

 

Золотое в ручьях переливом
Куролесит, и утром в тиши
Отогрето шумят камыши,
Неодетые, шепчутся ивы,

 

Целомудренно скрыты туманом –
Аметистово-розовый флёр.
И открыт нараспашку простор,
Безнадёжно крылатым желанный.

 

Еле-еле в несмелом зелёном –
Зачарованно дремлющий лес,
Кистепёрые дали небес,
Романтичные старые клёны.

 

А на белом листе – серебро.
Юным светом исходит перо…

 

Между осенью и зимой

 

Между осенью и зимой
всё застыло, а как пылало!
Прах кленового карнавала
носит ветер в тоске сквозной.

 

Между осенью и зимой
взглядом в кроны нагие – любо,
да рябинную горечь в губы,
быть чудной и чуть-чуть хмельной,

 

ждать снегов в тишине пустой,
сеять зёрна на почву веры
в наступление майской эры.
Между осенью и зимой…

 

Свет играет

 

Вьюжно… Хочется уюта.
В серой хмари стынет даль.
Воцарился, правит люто
сиво-встрёпанный февраль.

 

Только солнечные клинья
вдруг пронзают муть небес,
так окатывает синью,
что уже не до словес.

 

Перламутрово играя,
струйно вьётся вышний свет,
звоны галочьего грая
осыпаются в ответ.

 

Свет играет, будто лечит,
я иду в режиме off
дара речи человечьей,
не найти такому слов.

Побеги

Гуляла по кленовой аллее.

Серое небо февраля, холодный ветер, ледяная крошка под ногами не располагали к долгой прогулке. Хотела вернуться в тепло, и тут взгляд задержался на людях, обрезающих деревья. Женщины орудовали секаторами, а молчаливый высокий парень с внешностью Гоголя спиливал верхушки клёнов. После их стараний клёны стояли уродливыми обрубками.

Знаю, что скоро они покроются молодыми побегами. Станут пушистыми, нежно-зёлёными. А срезанные старые побеги – длинные, сильные, которые делали деревья такими высокими, увезут и сожгут в какой-нибудь котельной.

Нужно ли так безжалостно срезать старые побеги, раз уж они выросли? Оно, конечно, ясно: деревья молодеют, изменяют форму, всегда аккуратные. Но как же тогда дотянуться до высоты? Как сохранить пышность и роскошь листвы? Глубину и прохладу тени в зной? Обрезанные деревья дарят мало прохлады, они не умеют шелестеть так сладко… Они забыли прошлое. Они с ним распростились. Печально.

Я собрала несколько веток, отнесла домой и поставила в вазу. Даже срезанные, они наполнили помещение свежестью, ароматом и надеждой…

Пусть

 

Хорошо, что метель, пусть!
Пастельно бело́ и больно не так –
Скрылся путь –
залило́
суровым сухим молоком,
мрак…
в горле ком,
не продохнуть…
Шаг… ещё шаг… Пусть!
Точка! Сонмище точек – их
сотнями здесь, таких, снежно-сухих.
Из них – стелется чистый лист – мили.
И свист – навылет.
Прочь!
Точки следов,
всю ночь –
от нежности тёплых пут.
Там, за спиной – не мне кров.
По снежности след, след,
наново шьёт строка
скорых апрелей свет,
а пока
пишет метель-кнут
белый этюд, грусть…
Пусть.

Нега снега

 

На рассвете тает Вега,
нега снега…
Ветки, блеск, лучи-ресницы…
Как хрустится,
и скрипуче, свеже чуток
первопуток!
Небывалое в реале,
всё — вначале.

 

Высоко — новорождённа,
в цвет лимона
утра первая полоска
сквозь берёзку,
чтобы утро было в радость,
Много ль надо?
От божественного йота —
И всего-то.

 

1 января

 

Всё новое вокруг…
неизъяснимо ново
Струится утра свет
в зашторенном окне.

 

Всё с чистого листа.
С несказанного слова.
Со взгляда и тепла,
что родилось во мне…

 

Несмело

 

Робко по бронзе остылой и хрусткой,
жестом неопытным мало-помалу —
сыплет окрест незатейливой крупкой,
вся в ожидании первого бала.

 

Это потом — похищение Кая,
снеги студёные сплошь и всецело…
а поначалу зима воз-ни-кает…
в юном обличьи… тиха и несмела…