цвета

Прозрачный сон

Шептала почему-то «dear, touch me»,
проснулась на излёте дикой серны.
Мне этой ночью снился сон прозрачный —
неясный, смутный, хрупкий и неверный.

Мне чудился хрустальный звон бокала…
В стеклянном небе — отзвук силуэта.
Я что-то в полудрёме отпускала,
на что и в яви не найти ответа.

Сквозь дымку штор в лугах мерцали росы…
Манила даль жемчужная зеркал…
Приснился мне прозрачный знак вопроса,
Ответ — неизъяснимо ускользал…

Шорты

рань смешала индиго с белым
получилось не очень — серость
я мурлыкала а-капелла
что зиме нипочём не верю

я настырно блеснула сталью
и плеснула лимонно-жёлтым
и танцуя пошла, достала
голубые как море шорты

Алый свет

Когда душа человека таит зерно пламенного растения — чуда,
сделай ему это чудо, если ты в состоянии.
Новая душа будет у него и новая у тебя»

А. Грин

У истины неясное чело
таит как будто толстое стекло.
Призывы истины порой едва не слышны
под толщей прозы — смутны, неточны.
Обыденность мешает хоть чуть-чуть
Несбыточное дивное вдохнуть.

Есть люди – им не нужен долгий путь
чтобы понять нехитрых истин суть,
вплетенных кем-то в жизненный поток.
Они его читают между строк
житейских незатейливых шагов
и скучной непреложности оков.

Им нужен миг сошествия мечты
на будничную грубость темноты,
чтоб мир пурпурно-алым светом засиял.
Закономерно чудо бытия,
явление реальности на свет,
в которой рамок прозы вовсе нет.

Так сделай чудо в алый цвет зари!
Дари его, искусно сотворив,
из внутреннего света своего.
Тогда «и у тебя и у него»
осуществится новая душа,
попутный свежий ветер предреша.

Калинка моя

Кааааалинка, калинка, калинка моя…)

Почему — калина? Оттого, что жарко алая в лучах золотой осени? Калить, раскалённый, калёный… В старину гроздья калины в красном углу вешали. Может, потому он и красным назывался?

А ещё былинный Калинов мост. Почему — калинов? Тоже, наверно, от слова «раскалённый. Через мифическую реку Смородину перекинут, из царства живых в царство мёртвых…
Калина лечебная. Кровь останавливает, кашель останавливает. До сих пор помню вкус детства — калина с мёдом от кашля.

Калина красная, калина вызрела… Девичья, женская тема. Калина — в белых весенних цветах, гибкая на ветру, яркая красная среди осенней прохлады. И горькая, и сладкая. И простая, и роскошная. Русская.

Русская осень носит бордовый

Рябина, черемуха, осина, барбарис, бересклет, бузина, гортензия, калина, скумпия, лещина — обожают бордовое)

Осенью, с наступлением прохлады они протестуют — согреваются сами и радуют других всеми оттенками бордового и фиолетового. Химики и биологи скажут, что причиной тому антоциан, окрашивающий листья для их защиты от переохлаждения.

Но мы-то с вами знаем, что деревья те ещё кокетки. Любят наряжаться на фоне золотой осени))

Золотыми пальцами

Лист… Лист… Лист… Лист…
Полёт печали.
То вверх, то вниз,
То по спирали…

Осень влетает в комнату студёным ветерком из приоткрытого окна.

Золотыми пальцами касается клавиш…

Наполняет мир чайковской осенней песнью.

Золотые пальцы осени мерцают отблеском сизокрылого неба и слегка потрескивают – заряжены вдохновением увядания.

Осень щедра – вот так, на золотой ладони преподнести в дар Иное. Иное зрение, иной слух, иное понимание сущего.

Сплошь С

Светило сонное светило,
Склонялась скромная сирень,
Спросонок сакура сулила
Сквозную солнечную сень.

Струилась синяя стихия —
Сапфиров суетливый сонм.
Слагался стих солярным стилем —
С сознанием сплетая сон.

Соцветьям строк стелился свиток,
Собравши стратосферы свет.
Солисты соловьиной свиты
Слагали свистами сонет.

Ноябрьский эскиз

Осень исходит на серое, чёрное,
капелькой синего – проблески вышние.
Пурпур и золото ве́трами сдёрнуло,
будто бы освободило от лишнего.

Графика росчерка сучьев стремительна,
и ворожит обнажённость гармонией.
Пишет ноябрь для особого зрителя,
что растворяет в печали иронию.

Остро моё — монохромно-небрежное,
росчерки сучьев и капелька синего…
Сладостно тихо в канун белоснежия
в мире графических истин предзимия.

Поделимся?

Мне хочется делиться сентябрём.
Мой – светлый и оранжево-гнедой
с арбузами, стихами и дымком,
с оттенком чарования… а твой?

Мне хочется делиться сентябрём.
Испечь к обеду яблочный пирог,
чтоб я и вы сидели за столом,
и каждый о себе сказать бы мог.

Мне поделиться хочется теплом,
надеждой, что у мира будет шанс.
Ведь даже если каждый — о своём,
в итоге получается — у нас

и эта осень, что одна на всех,
засеянный стихами этот лист,
и этот чай с душицей, общий смех,
и… здорово, что вместе собрались.

Золотое с зелёным

На свое отражение глядя
в лужах, осень-гулёна
к маскараду мелирует пряди:
золотое с зеленым.

Поредевших аллей анфилады,
крону старого клёна
осень пишет эскиз листопадом —
золотое с зеленым.

Поднимусь, точно штурман фрегата,
я на мостик балкона,
и качает меня до заката
золотое с зеленым.

Листья – клочья от летней афиши,
но полёт окрылённый.
Обнимается тихого тише
золотое с зелёным…

Зелёный сон

В созвездии зелёном есть зелёная планета.
Заоблачным озоном пахнут там трава и ветры

Там тянутся деревья в торжестве зелёной силы
зелёными листами к изумрудному светилу.

Зелёными жемчужинами — росы по утрам,
и звери — все зелёные- пасутся там и сям.

Зелёными лучами омывает виноград
сияющий часами малахитовый закат.

А люди на планете этой сплошь зеленглазы,
глядят светло-приветливо, не хмурые ни разу.

В их бирюзовых домиках — порядок и уют.
Фисташкового чая вам с лимонником нальют,

плеснут в бокал зелёного дурманного вина,
и сразу станет музыка зелёная слышна.

Я вздрогнула, моргая, звон и зелень в голове.
Ну просто я нечаянно заснула в мураве)))

Сиреневый сон

Светил сиренево ночник,
скрипели ставни,
К окну лиловому приник
печальный август.

Мерцал знакомый монитор,
сменилась дата.
Рождался робкий разговор
из строчек чата.

В ночной небесной глубине
звезда сияла
Со звоном на ресницы мне
она упала,

На фиолетовый экран
потом скатилась,
Сапфиром стал простой стакан,
всё изменилось.

И сонм лиловых светляков
кружил неспешно
Он одинокую любовь окутал
нежно.

Конечно это был лишь сон,
счастливый всё же.
Я подарю его тебе —
а вдруг поможет?

Серый сон

Серое небо, серый закат,
Серые капли сегодняшней грусти,
Где-то встречаются, где-то не спят…
Кто-то не слышит… Кто-то не будет…

Как -то не пишется, что-то не спится,
Пальцы бесцельно по кнопкам спешат.
Мечется время, как серая птица,
Мечется раненой птицей душа.

Серая полночь, серое утро.
То был сиреневый глупый обман.
Будто не больно, как будто бы – глупо…
То ли рассвет, то ли туман…

Чёрный сон

Чёрные – чёрные веки, пустите!
Дайте взглянуть – может, есть ещё свет?
Птицы, деревья, люди, простите –
нет меня, нет меня. Нет меня! Нет!!!

Чёрное небо насыпало соли –
чёрная соль на доверчивость ран.
Даже не плачу. Не крикну от боли.
Мёртвою хваткой – чёрный обман.

Кто говорил – что бывают цвета?
Это обман. Только чёрный вокруг.
Кто говорил – есть любовь, доброта?
Это обман. Не протягивай рук…

На разноцветном бесстрастное вето.
В чёрном тумане ответа не жди.
Тут для меня под великим запретом
алые ночи, цветные дожди.

Чёрные-черные веки, закройтесь…
Я не хочу видеть алый рассвет…
Птицы, деревья – вы не беспокойтесь…
Нет меня!!! Нет меня! Нет меня. Нет….

Белый сон

Белая палата,
белая постель…
в лунной дымке тает
призрачная дверь.

За окном на ветке
ветер рвет листву.
Белая таблетка
на мою тоску.

Мечутся ресницы,
что за маята…
Норовит присниться
светлая мечта,

как в наряде снежном
кружится земля,
как целует нежно
солнце февраля,

светится белёсо
роща у реки,
и летят на косы
с вишен лепестки…

Молоко из плошки
словно наяву.
Подремлю немножко.
Может, поживу?