Словно лампадой подсвеченный лист:
Нотные знаки в лучистой оправе…
В свете софитов застыл гитарист:
«Аве Мария»! И выдохнул: аве!

Читать далее →

Театром грезят третий день Афины
И как крате́р самосского вина,
Наполнен театрóн смешеньем дивным
Мечты и лицедейства дотемна.

Читать далее →

Молчаливый милый мим
так застенчив, помню, был.
Прятал пыл в умелый грим,
по канону — из белил.

А на сцене этот взор
только мне сиял и звал!
Вот ведь, думала, актёр,
выше всяческих похвал.

Разгадать бы эту бровь —
болевой излом черты!
Нечитаемость без слов —
разновидность слепоты.

Милый мим играл на бис,
принял мой дежурный «чмок».
Лишь печально, скобкой вниз,
губ кривился уголок.