свет

Я на светлой стороне

 

Я на светлой стороне.
Как дышу, слагаю строки,
Проживаю те уроки,
Что даются свыше мне.

 

Все, запавшее извне,
Пропускаю через душу.
Создавая, не разрушу.
Я – на светлой стороне.

 

Разум с верой заодно.
Мысли чередой отправлю,
Свет от Яви и до Прави 
В них, как главное звено.

 

Разум заодно с былым.
Родниками – речь родная.
Приоткрылась кладовая
Да со смыслом вековым.

 

Разум с кровью заодно –
Генов родовая память
Льётся в жизненное пламя,
Как багряное вино.

 

Я с душой наедине.
Я – она и есть, точнее.
Между терний путь виднее:
Я на светлой стороне.

 

Уж если

 

Экраны, мужчины… Сенсации, крики,
Призывы, конфликты, дубинки и флаги.
Фальшивых кумиров привычные лики,
Оружие, деньги, бумаги, бумаги…

 

Уж если кричать – то в атаку вздымаясь,
Да так, чтоб пошли без сомнения следом.
А коль воевать – то до мирного мая,
Да так, чтоб на долгие годы победа.

 

Уж если погоны – то с честью надеты,
Да так, чтоб чисты, чтобы непогрешимы.
Уж коли знамена – то с именем света,
Да так, чтоб с ясной душою за ними.

 

Уж если и драться, то за справедливость,
Да так, чтобы было потом неповадно.
Уж если сказать, то в глаза и правдиво,
Да так, чтоб ни капли сомнения в правде.

 

Уж если запомнить, то памятью светлой,
Да так, чтоб не гасло зажженное пламя,
Так, чтобы былое без тени наветов
Продолжилось бы не словами – делами.

 

Пусть сердце подстроится в такт метронома,
И кровная память – в строю на параде.
И прадед продолжен в тебе невесомо,
Теперь за тобой – защищать и уладить.

 

Отемнение

 

Я в полет – ветер рвет оперение,
Я светить – наползает затмение,
Я мечтаю – улыбочки скепсиса,
Расцветаю – мне зависти герпеса.

 

Только флаги над замком развесила –
На граните – отметины плесени,
Что питается светлыми соками,
И ползет, не пуская к высокому.

 

Улыбнусь ли я парусу алому –
Пальцем тронут висок: небывалое!
Убеждение связывать узами
Называют ненужными грузами.

 

Если двигаюсь интуитивно я —
Ярлыком получаю: наивная!
Принимаю лишь истинно верное –
В спину слышится: высокомерная!

 

У меня не проблемы со зрением:
Есть вокруг мастера отемнения,
Что с глазами живут обречёнными
И на белое скажут, что черное.

 

На границе меж светом и теменью
Совершают они отемнение
В серой зоне тоски и неверия,
Несмотря, что открыла все двери я.

 

Я оставлю те двери открытыми,
Но летаю своими орбитами.
Со своими сверяясь светилами,
Заряжаюсь душевными силами.

 

Золотые лоскуты

 

Разбросало солнце по полу
золотые лоскуты.
Два притопа, три прихлопа и
прочь от серой маеты.

 

Опасениями страшными
мраку нас не взять никак!
Светит, греет по-домашнему
солнце, общий наш очаг.

 

Светлые

 

Не хотят никому невзгод,
а желают другим добра,
точно так, как хотят себе –
светлы.

 

В тёмном мороке видят брод,
правят посолонь бег пера,
луч дороги, весло, побег.
В дни мглы,

 

или если кромешна тьма,
точно знают, что солнце – есть
наверху и чуть-чуть – у всех,
внутри.

 

Им не впору закон ярма,
им змеёй подколодной – лесть,
беды им – перемена вех –
творить.

 

Люди — люди

 

Люди – люди, совсем не ангелы.
Их ломает, корежит жизнь,
кормит вкрадчивыми приманками
и пинает, что лишь держись.

 

Если гнев жарко-красным затмит глаза,
ногти злобы в ладонь впились,
между против и за выбираю за,
осужденья забросив хлыст.

 

В каждом – свет, пусть его нелегко найти.
Я со светом тем заодно.
Люди – люди, и значит, нам по пути
от луча прорасти зерном.

 

Мой август

 

Полновесным, благосклонным
Яблоком своим имперским,
Как дитя, играешь, август.
Как ладонью, гладишь сердце
Именем своим имперским…
Марина Цветаева

 

В Храме Августа солнечный свет —
высшей пробы червонное золото —
грациозный вершит пируэт
на пороге осеннего холода.

 

Привкус свежести теплых ветров
растворился в прозрачности далей,
преломляются строки стихов
в многогранном зеленом кристалле.

 

В Храме Августа, как на парад —
гладиолусы и георгины,
и возносит в ночи звездопад
до заоблачной личной вершины.

 

Время медленно мёдом течёт,
облака не спешат на плаву,
и вершится для лета отсчет
стуком яблок, упавших в траву,

 

Виноградная пёстрая сень,
блюдце пенок от варки варенья,
и задумчиво-лакомый день
моего в этот мир появленья.

 

Август, будем еще на балу,
говоря между львицами нами!
Причащаюсь к добру и теплу
я в твоем заповеданном храме.

 

Чтоб реальность суровых вещей
мне искать не мешала ответы,
потому что так много в душе
твоего золотистого света.

 

Свет души

 

По кленовому золоту – шёпотом след.
Тает свет фонарей ожерельем в тумане.
Люди схожи-пригрезилось мне-с фонарями,
Каждый носит в душе свой особенный свет.

 

Свет души – от какой ты зажжёшься свечи?
От страницы, мелодии, слова ли, взгляда?
Свет души… так уместен среди листопада:
Обогреть. Осветить. Освятить. Залечить.

 

Оттого, что хранится в глубинах меня,
Излучаюсь для вас удивительным светом.
Этим светом когда-то была я согрета,
Теми, кто для меня не жалели огня.

 

Светим

«Фонарщик… В его работе все-таки есть смысл…

Потому что он думает не только о себе»

(Экзюпери, «Маленький принц»)

 

Растворил мороз в тумане,
Золотой фонарный след.
Люди схожи с фонарями,
В каждом есть особый свет,

 

(…)

Розово

 

На рассвете миром правит розовый…
Утро, алый разбавляя белым,
Встав на цыпочки, омыто росами,
Наступает в сон души и тела.

 

Розовыми бликами украшены,
Утром мы мудры новорождённо.
Постигаем над кофейной чашкою
Действие космических законов.