музыкально

День султана

Утро, кофе, позитив,
из динамиков – мотив,
по-восточному: «Салам… »
Так и тянет к зеркалам.

А с планшетного экрана —
День султана Калантана!
Малайзийцы свято чтут
своего султана труд.

Утро, кофе, красота.
Будет танец живота!
Из зеркальной глубины —
как лоза, изгиб спины.

Флейты сладостная трель.
Тонут в неге план и цель,
как дымок от фимиама
в день султана Калантана.

Нежно мается дудук,
заплетаю ветки рук,
и как росчерком пера —
полукругом взмах бедра.

А партер – тебе: тахта,
ляжешь с грацией кота,
взгляд как мед… Смотри, молчи.
На пол – тапки и ключи.

Если был бы ты султан,
для тебя бы по утрам
танцевала непременно.
Только чтобы без гарема!

Утро, кофе, позитив,
Что? Уже пора идти?
Время деньги. Но от двери
Я пройдусь походкой пери.

Скрипач не нужен

Спиралью, сплющенной в кольцо, трепещет время.
На что роса, полынный дух, круги на лужах,
когда из прозы кружевцо укрыло темя?
Рутинный мир и нем, и глух. Скрипач — не нужен.

…Смычок, целуя и дразня, свершает танец,
касаний чутких череда по нервам — ну же…
лучами из меня — меня аndante тянет…
но это лишнее, когда скрипач не нужен.

Когда и зрелище и хлеб — на сытый ужин,
и постриг — разновидность пут — мечтам и косам.
Непозволительно нелеп, скрипач не нужен.
Он слишком ясно видит путь в открытый космос.

Зёрнышко

Пёрышко, зёрнышко
сей, сей,
слово на полюшко
дней вей!
Горстью по пресному –
со-лью,
пламенно, песенно –
вво-лю!

Строчки былинками –
в рост, в бег.
В пору былины ли
нам, век?
Пёрышко, петельки –
бой, нерв.
Издревле светлые,
нам – вверх!

Золотыми пальцами

Лист… Лист… Лист… Лист…
Полёт печали.
То вверх, то вниз,
То по спирали…

Осень влетает в комнату студёным ветерком из приоткрытого окна.

Золотыми пальцами касается клавиш…

Наполняет мир чайковской осенней песнью.

Золотые пальцы осени мерцают отблеском сизокрылого неба и слегка потрескивают – заряжены вдохновением увядания.

Осень щедра – вот так, на золотой ладони преподнести в дар Иное. Иное зрение, иной слух, иное понимание сущего.

Полная чаша лета

На мотив песни Тухманова «Эти глаза напротив»

Полная чаша лета – плещет хмельной настой.
Песня пока не спета, пой её, август, пой!
Мёдом стекают, бронзой дни и часы звенят,
и ничего не поздно, и не спешит закат.

Так далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора.

Полная чаша лета – в зеркале высь ясна,
Полная чаша света – и не достать до дна.
И темнота – отрадой, и одиссеи-сны,
и мановенья взглядов жаром ещё полны.

И далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора!

Так далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора.

Разговор с Маленьким Принцем

О чём рассказала музыка

А вдруг они и правда есть, иные миры?
Нет, не где-то там, в парсеках от Земли, а прямо здесь, рядом?

Читать далее

На клавишах весны

На клавишах весны капель играет скерцо,
Поблек в аллеях снег, как старенький клавир.
В тональности надежд стаккато вторит сердце,
Арпеджио ручьев и стихотворных лир.

На монотонность стуж – мечты и солнца блики,
И форте – жажда жить! Пиано – эти сны…
Переплетает март ветра и птичьи крики,
Сонату сочинив на клавишах весны.

Зимняя гамма

Долго-долго снежно-снежно… Сонно-сонный мир меня
Релаксирует на нежном в тёплых всполохах огня.
Мимо-мимо звоны-звоны, время мерно сыплет дни:
Файлы, фабулы, фасоны, иероглифы лыжни.
Сольно-вольно, вольно-дольно
Ляжет-вяжет строчку нить.
Сине, точечно-игольно. Нужно зиму пережить.

Сенокосная пора

Мы начинали песню в унисон. Синхронно брали дыхание и негромко выпевали:
«Месяц спрятался за рощу,
спят речные берега…»
Берега выплывали из песни, тянулись разнотравьем всех оттенков зелёного, белёсыми шлейфами утреннего тумана.
Казалось, на следующем вдохе вечерние речные запахи и на самом деле вливались прохладной свежестью, и мы, чутко прислушиваясь друг к другу, разводили голоса на три партии:
«Хороши инюньской ночью
сенокосные луга…»
И вот это «хо-о-роши», изумительно распадающееся на втором «о» на три тона, заставляло и нас, и зрителей внутренне замереть и открыться, как открываешься в ночи хору луговых звуков.
«В небе вспыхнула зарница» — звенела я первой партией и видела этот розовый всполох за тёмной излучиной реки.
«Над рекой туман поплыл…» — бархатно вторила Галя.
«И уж время расходиться…» — басила Аля, словно в глубину ныряла.
Мы слитно вздыхали и возвращались в унисон:
«И расстаться нету сил…»
Вчера прогуливались по лугу, вспомнилось. Не так давно и … давно это было, нам было по 18 лет…
Хорошо, что это было.

Я справлюсь. Помогут

О чём рассказала музыка

Казалось, нет конца смятенному бегу в беспросветном круге отчаяния и ужаса. Казалось, лампада внутри трепетала последним светом, и от этого внешний мир восхитительных впечатлений и родных душ потерял теплоту, краски и аромат… Снова, как когда-то казалось, что тяжкий каток неизбежности и рока накатывается неумолимо: не спастись… Да и нет смысла спасаться, нет смысла, так как сил жить с этим дальше оставалось совсем чуть-чуть… на одно мерцание огонька…

Читать далее

Вечеринка стрекозы

Я устрою вечеринку стрекозы,
потому что… а не знаю почему,
интуиция колдует по всему,
игнорируя причины и азы.

Никого не позову — окно и свет,
незнакомые, наверно, налетят
на ситар и таблу, блюда наугад,
на компанию, а может тет-а-тет.

От лилово-слюдяного ветерок,
мимолётное нечаянное ах
и улыбка на неведомых губах
в лунном свете пары звончатых серёг.

В колее и келье слышится: впусти…
По рутинному — оттенок бирюзы,
по насиженному — промельк стрекозы,
и трепещет небывалое в горсти.

Ритмы

На заре новый день толкает меня мягкими лапками через заросший снами плед.
Ощущаю толчки пружиной отогретого тела и отзываюсь на полный вздох
И неспешно с кофейной чашкой разделяю раздумия, стаккато лестничных шагов,
Зажигаю сигналы гаммой розовато-лилового – на плечи, ногти и лицо.

Читать далее