лето

Мой любимый дождь

Как я люблю летний дождь!

Когда упитанная сизая туча зависает над улицей, когда на сухой нагретый асфальт и тучную июльскую зелень падают первые капли, не испытываю ни малейшего желания спрятаться. Капли легко и шустро, все чаще и чаще устремляются к земле, насквозь просвеченные краешком солнца. Кажется, что трава и деревья радостно простирают к небу зелёные руки: они так ждали этой благодати, они рады!

И я рада тоже. Наверно, как истинная дщерь Земли, я так до конца и не вышла из мирового Океана, любя воду, влагу, реки, дожди… Меня охватывает восторг, когда звуки города заглушает шум воды, низвергающейся с неба, когда струи дождя стекают по голубому куполу зонта, когда порывы ветра, пахнущие речкой и травой, холодят мокрые щёки… Отважно складываю зонт. Капли радостно барабанят по макушке, по загорелым плечам, текут по лицу, щекотно пробираются по горячей спине под сарафан. На улицах рождаются теплые ручейки, ручьи и водопады. Чисто вымытый асфальт отливает синевой. Шлёпаю босоножками по этому водному миру, ощущая пальцами ног прохладу и ласку дождевой воды…

А вдали уже нежно голубеет клочок чистого неба, жаркие прутики солнечного света пробиваются сквозь туманную сетку дождя. Какими же яркими и сочными кажутся тогда цвета – синих и золотых куполов храмов на фоне тёмного неба, изумрудных липовых крон, сиреневых и розовых гроздьев петуний в уличных вазах, аромат которых тревожно дурманит голову…

О Прекрасный Летний Дождь! Я признаюсь тебе в любви) Спасибо за урок Истинной Радости!

Полная чаша лета

На мотив песни Тухманова «Эти глаза напротив»

Полная чаша лета – плещет хмельной настой.
Песня пока не спета, пой её, август, пой!
Мёдом стекают, бронзой дни и часы звенят,
и ничего не поздно, и не спешит закат.

Так далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора.

Полная чаша лета – в зеркале высь ясна,
Полная чаша света – и не достать до дна.
И темнота – отрадой, и одиссеи-сны,
и мановенья взглядов жаром ещё полны.

И далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора!

Так далеко до вьюг
яблочный спелый стук
и золотая та
полная чаша лета.
Выпьем неистово
лета игристого,
звёзды качают ветра.
Ярыми, шалыми
живы Стожарами,
зимам ещё не пора.

День уходящего лета

Тень уходящего лета,
плечи загаром одеты
с бледной полоской на коже.
Бронзоволицый, погожий,
пахнет в саду амаретто
день уходящего лета.

В озере там, где помельче,
солнце нежаркое плещет.
В травах медового цвета –
тень уходящего лета.
Нежась в корзинах и вазах,
лето уходит не сразу.
Дремлют на смуглых коленях
тёплые летние тени…

Июное

Свежо и весело,
и зной медово-лёгок,
диезы ветра в липовых чертогах
зовут помчаться босоного
вприпрыжку до щекотки муравы
по вспышкам солнечных монет,
в охотку
надкусить щавельный лист,
в терцет
вселить дурман жасмина
и тополиные пушинки
в лучах полутонов опала…
Всё – начало,
всё – начало…

Новая

Я рождаюсь утром новая,
Незнакомая такая.
Вот сегодня я кленовая,
Травяная и речная.

А назавтра утро томное.
В сером облачном миноре
Закрываюсь, как зонтом я,
Таю в непогодном флёре.

Иль задумчиво-кофейная,
Или ароматно-чайная,
Озабоченно-семейная
Иль необъяснимо тайная.

Это, впрочем, дело личное,
Встать с утра какою ножкой.
Знаю точно, что не лишнее —
так и сяк, тянуться кошкой.

Плеяды петуний

Словно капельки радуг, июни
рассыпают плеяды петуний.
Многоточия в летнем сюжете –
излучаются, радуют, светят
и, сплетаясь венками ведуний,
напевают о вечном июням…

Сенокосная пора

Мы начинали песню в унисон. Синхронно брали дыхание и негромко выпевали:
«Месяц спрятался за рощу,
спят речные берега…»
Берега выплывали из песни, тянулись разнотравьем всех оттенков зелёного, белёсыми шлейфами утреннего тумана.
Казалось, на следующем вдохе вечерние речные запахи и на самом деле вливались прохладной свежестью, и мы, чутко прислушиваясь друг к другу, разводили голоса на три партии:
«Хороши инюньской ночью
сенокосные луга…»
И вот это «хо-о-роши», изумительно распадающееся на втором «о» на три тона, заставляло и нас, и зрителей внутренне замереть и открыться, как открываешься в ночи хору луговых звуков.
«В небе вспыхнула зарница» — звенела я первой партией и видела этот розовый всполох за тёмной излучиной реки.
«Над рекой туман поплыл…» — бархатно вторила Галя.
«И уж время расходиться…» — басила Аля, словно в глубину ныряла.
Мы слитно вздыхали и возвращались в унисон:
«И расстаться нету сил…»
Вчера прогуливались по лугу, вспомнилось. Не так давно и … давно это было, нам было по 18 лет…
Хорошо, что это было.

Между летом и осенью

Спелым яблоком лето упало в траву,
Разметало туманы закатные,
Полинявшую в зной бирюзу-синеву
Залатало дождями-заплатами.

До прозрачности светлой очищена даль,
В ней зеленое смешано с золотом.
И остывшими ветрами веет печаль,
И рябина на нитку наколота.

Астры, в небо нацелив антенн лепестки,
Чутко ловят гармонии звёздные
Гладиолусы подняли зной на штыки
словно стрелки сигналят, что поздно, и

По пустынному пляжу – цепочка следов,
Георгины как вспышки бордовые…
Благодать остающихся летних часов
Растекается каплей медовою.

По солнечной тропинке

Поплыву по солнечной тропинке,
на ресницах брызги зелены́.
Искры счастья где-то в серединке,
будто жеребята-стригуны.

А волна мне ворожит по коже,
пробуждая сладостное ах…
Я и лето сделались похожи,
те же конопушки на щеках.

Мой август

Полновесным, благосклонным
Яблоком своим имперским,
Как дитя, играешь, август.
Как ладонью, гладишь сердце
Именем своим имперским…
Марина Цветаева

В Храме Августа солнечный свет —
высшей пробы червонное золото —
грациозный вершит пируэт
на пороге осеннего холода.

Привкус свежести теплых ветров
растворился в прозрачности далей,
преломляются строки стихов
в многогранном зеленом кристалле.

В Храме Августа, как на парад —
гладиолусы и георгины,
и возносит в ночи звездопад
до заоблачной личной вершины.

Время медленно мёдом течёт,
облака не спешат на плаву,
и вершится для лета отсчет
стуком яблок, упавших в траву,

Виноградная пёстрая сень,
блюдце пенок от варки варенья,
и задумчиво-лакомый день
моего в этот мир появленья.

Август, будем еще на балу,
говоря между львицами нами!
Причащаюсь к добру и теплу
я в твоем заповеданном храме.

Чтоб реальность суровых вещей
мне искать не мешала ответы,
потому что так много в душе
твоего золотистого света.

Знойное

Желтый зной стекает каплями
и струится ярым маревом,
виснет под полями шляпными
пеклом саун и солярием.

А в витринах – отражение:
подкопчённая сардинка я.
Ворожу судьбу блаженнее:
стану я… прозрачной льдинкою!

Вот плыву я вся холодная,
пузырьки вокруг щекотные,
минеральная природная
гладит волнами дремотными…

…исхожу прохладной негою…
Ах…и снова в прежней фазе я,
вот и дом, дошла по пеклу я,
как бы, если не фантазия?

Этюд в зелёно-золотом

Этюд в зелёно-золотом

На теплых складках утренней постели
Сквозь листья блики солнца зелены…
Плыву к себе из сонной глубины,
Ложусь полутонами акварели

На золотистый лист начала дня…
Оттенок трав у кружевного тюля
Под ветреною ласкою июля,
А солнечные зайчики меня

Осыпали горячими мазками,
Ныряя в волны спутанных волос…
И изумруды на ветвях берез
Нашептывают тайное стихами…

Без оков

Как будто боги чашу бросили-
В кудрявой зелени края…
Спускаюсь тропкой, здравствуй, озеро!
Душой и телом – я твоя.

Ты – изумруд зелёно-солнечный.
Я крошкой – капелькой плыву,
Зашью и радости, и горечи
В твою прозрачную канву.

Со стрекозой сыграю в салочки,
Вдохну кувшинок аромат,
И станут ветрено-русалочьи
Мои движения и взгляд.

И, отдаваясь струям нежности,
Сквозь отраженье облаков
Плыву от берега до свежести
Я вольным стилем – без оков.