высота

В полёт

 

Не хочу мытариться по миру,
Говоря, что смысла жизни нет.
Я хочу, настраивая лиру,
Не таить в себе душевный свет.

 

Не хочу бессрочного изгнанья
В собственное эго на замке.
Я хочу гармонии звучанья
И тепла, что от руки к руке.

 

Знаю, так заложено от века:
Чтобы получился в жизни толк,
Свет от человека к человеку
Поважней, чем в нас живущий волк.

 

Не хочу ползти к земле поближе
В миг, когда поддержки кто-то ждет.
На лучи добра нас свыше нижут,
Чтобы мы отправились в полёт.

 

Уж если

 

Экраны, мужчины… Сенсации, крики,
Призывы, конфликты, дубинки и флаги.
Фальшивых кумиров привычные лики,
Оружие, деньги, бумаги, бумаги…

 

Уж если кричать – то в атаку вздымаясь,
Да так, чтоб пошли без сомнения следом.
А коль воевать – то до мирного мая,
Да так, чтоб на долгие годы победа.

 

Уж если погоны – то с честью надеты,
Да так, чтоб чисты, чтобы непогрешимы.
Уж коли знамена – то с именем света,
Да так, чтоб с ясной душою за ними.

 

Уж если и драться, то за справедливость,
Да так, чтобы было потом неповадно.
Уж если сказать, то в глаза и правдиво,
Да так, чтоб ни капли сомнения в правде.

 

Уж если запомнить, то памятью светлой,
Да так, чтоб не гасло зажженное пламя,
Так, чтобы былое без тени наветов
Продолжилось бы не словами – делами.

 

Пусть сердце подстроится в такт метронома,
И кровная память – в строю на параде.
И прадед продолжен в тебе невесомо,
Теперь за тобой – защищать и уладить.

 

Гагарину

 

Юрий Алексеевич, можно, я негромко?
Задушевно хочется с Вами толковать
в час, когда рассветная теплится каёмка –
у Земли задрёманной золотая прядь.

 

Юрий Алексеевич, шестьдесят – немного
с той минуты яростной вашего броска,
для осознавания ценности дороги
лишь тогда, когда она в сути высока.

 

Юрий Алексеевич, мир у кнопки спуска,
в суете стяжания тут не до высот.
На переднем крае вы, до микрона – русский,
шансом человечества на благой исход.

 

Будет белое свыше

Когда идёт снег, легче верится в лучшее.

В добрые силы свыше, в неизбежность победы света,

в насущную тягу к чистоте, в обновление. Когда идёт снег…

Будет белое свыше,
мир отрадно наполнит
свет с оттенками молний.
Даль следами распишут,
как стежком по батисту.
Отодвинется лихо,
станет пусто, и тихо,
и воистину чисто.

 

Это белое чудно
веселит и румянит.
По ресницам – сиянье
бирюзы-изумрудов,
на шерстинке у кошки –
то лилово, то ало…
Всё возможно сначала –
понемножку, по крошке.

 

Окрыли

 

Волочится минута пешком,
за минутой час –
будто ком,
по течению общих трасс и фраз серобетонных –
а я – птица,
испоконно летуча.
Сверху туча –
пытливая линза перед глазом Кого-то,
а внизу – пазлы пламени, пепла и пота –
единицы, нули, нули
на предметном стекле земли…
Предрассветно слепому по-птичьи кричится:
окрыли!

 

Перелётные

 

Просторами небесной полинялой акварели,
среди ветров и песен перелётные летели.
Звенела высь хоралами и сольными курлыками,
и, словно перед храмами, светились люди ликами.

 

Над бронзовым величием сновали многоточия.
Смятенная по-птичьи, я полёт себе пророчила.
А листья перелётными казались и крылатыми,
сновали листья нотами, и грезилось сонатами.

 

Кленовым жёлтым всполохом рождалось озарение:
что долгое, то коротко. Что вечно – в изменении.
Что дальнее, то близкое, а улетает – верное.
Что верное, то чистое. Да будет так. Наверное…

 

Будут годы

Он еще молодой и зеленый, 
Он не ведает счет годам. 
Шевелюрою окрыленно 
Так и тянется к небесам. 

Будут годы сменять друг друга, 
Ветви вширь, корни вглубь – окреп. 
Глядь – а ствол обвивает мудрость, 
Как из сказки златая цепь. 

Но как только вином апреля 
Закипает весенний сок, 
Он, по-юному зеленея, 
Снова к небу стремит листок.

На лезвии

 

Целуя вскользь белёсый лёд,
металл поёт.
За перезвонами конька –
крыло-рука,

 

одним расплывчатым мазком
там, за бортом –
статичный мир, а я лечу
сродни лучу,

 

покоем вяжущую сеть
преодолеть,
идти на старт, вершить обряд –
подняться над…

 

(…)

Дождинке

 

Скажи, а там, откуда ты,
вольнее ли, светлее, чище?
Мы прячемся, раскрыв зонты,
а сами эмпиреи ищем.

 

Ты видно знаешь, отчего
стремясь в заоблачные стаи,
мы на подходе «итого»
уходим в землю. Прорастая.