Стихи

Зимняя гамма

 

Долго-долго снежно-снежно… Сонно-сонный мир меня
Релаксирует на нежном в тёплых всполохах огня.
Мимо-мимо звоны-звоны, время мерно сыплет дни:
Файлы, фабулы, фасоны, иероглифы лыжни.
Сольно-вольно, вольно-дольно
Ляжет-вяжет строчку нить.
Сине, точечно-игольно. Нужно зиму пережить.

 

 

ФеВраль

 

Стих — цепочка слов, цепляющихся окончаниями друг за друга

… феВраль обманный, манко охмури
рифмуй «уйти» и «тишь» и шли лучи
учи иному… омму…убери
рисунок окон … кокон? Ок. Ключи?…

 

На грани

 

Дали билет к бессмертью,
дальше – досмотр и сканер.
Кружит вселенский вертел,
люди теперь на грани
и – под большим вопросом.

 

Мается в каждом гамлет.
Близко от кнопки сброса
палец судьбы там-тамит.

 

Только любовь бунтует –
и нарушая квоты,
правит людьми – за буи!
Слушай, как жить охота!

 

Будет белое свыше

Когда идёт снег, легче верится в лучшее.

В добрые силы свыше, в неизбежность победы света,

в насущную тягу к чистоте, в обновление. Когда идёт снег…

Будет белое свыше,
мир отрадно наполнит
свет с оттенками молний.
Даль следами распишут,
как стежком по батисту.
Отодвинется лихо,
станет пусто, и тихо,
и воистину чисто.

 

Это белое чудно
веселит и румянит.
По ресницам – сиянье
бирюзы-изумрудов,
на шерстинке у кошки –
то лилово, то ало…
Всё возможно сначала –
понемножку, по крошке.

 

Согревайтесь. Акростих

 

С нова пятьдесят оттенков белого
О кнами остылыми усталыми
Г ород видит. Вот бы в колыбель его,
Р озово укутать покрывалами,
Е жедневно пить чаи с лимонами,
В есело рабзудоражить лыжами,
А лыми закатными коронами!
Й одово-коричневыми, рыжими
Т ешить очагами. Тёпел взор его,
Е сли пятьдесят оттенков доброго
С отворить всему заледенелому,
Ь — и смягчить сурово-стыло-белое.

 

Смогу

 

Невесомо и ново летит по касательной первое,
освежённому взгляду по-детски бездумно-легко.
И на дымчатых крыльях парит надо мною Наверное,
и надежда вливается тёплым молочным глотком.

 

В это утро, младенчески розово тихое,
проступает начальная строчка-тропа на снегу.
Многоточия-завтра шагами ко благу ли, лиху ли –
но упрямо по белому шью. И наверно смогу.

 

Явор и Леля

 

В преданиях славян явор (клён) –

дерево реинкарнации,

таит в себе живые сущности людей,

которые ждут своего перерождения

 

«Лиловой шалью ночь скользит по травам,
от света хмурый нрав оберегая.
Готово зелье… сладкая отрава.
В блаженной дрёме Леля молодая.
Мой сын ей люб, и до́ смерти чужда я́!
Пусть видит зелье хмелем золотым –
так укрывает хитроумный грим
усталые морщины лицедея.
Слепец мой сын, но матерью храним.
Смирись, сноха, ты любишь, не владея!»

 

(…)

Цепь

 

Оглянусь назад… За моим плечом – отец и мама. Они подарили мне жизнь и отдавали, отдают и отдадут ещё всё своё лучшее, ценное, нужное. Чтобы я могла двигаться дальше, взлететь, может быть, вспыхнуть яркой звездой, сделать этот мир лучше.
Всматриваюсь: за их спинами – мои деды и бабушки, их жизни, полные труда и любви, и заботы.

(…)

Несмелая

 

Робко по бронзе остылой и хрусткой,
жестом неопытным мало-помалу —
сыплет окрест незатейливой крупкой,
вся в ожидании первого бала.

 

Это потом — похищение Кая,
снеги студёные сплошь и всецело…
а поначалу зима воз-ни-кает…
в юном обличьи… тиха и несмела…

 

В зиму

 

Иве — гнуться в объятиях ветра.
Ветру — выплакать в кронах тревогу.
Щёки — лисьему капору «ретро»,
ветке ивы и ветру немного.

 

Небу — розово-сине-лиловый.
Лилий кружево — зябнущим окнам.
Окна — блики глазеющим совам.
Софы — мыслящим зимне софоклам.

 

Фокус в том, что снежинка — реснице.
Снится нитка следов — к новой встрече.
Встреча — взглядам, ладоням и лицам:
пицца, чашки глинтвейна и свечи…

 

Вечер — капельке этого века.
Веки — чтобы огнём не палило.
Пальцам в стужу — плечо человека,
ветка ивы, перо и чернила.

 

Привет

 

Только глаза открыла –
вижу твоё «привет»…
Что за дела? Ты – вето.
Я же теперь бескрыла.

 

Толку в луче меж нами?
Только болит сильней.
Он никого не греет
в этом разбитом храме.

 

Или тебя не знаю?
Ты и не ждёшь ответа…
Что же пишу «привет»,
в угли ступив босая?

 

Снега хочется зиме

 

Тополя в тумане тонут,
Снега хочется земле…
Тёмной тайной манит омут,
Сердце ищет, где светлей.

 

Горько-сладкая отрада
В этих высохших листах
Накануне снегопада,
Как рябина на губах.

 

Воскурю огонь Марене*
Из ветвей июльских ив,
Белоснежием забвенья
Омут прошлого укрыв.

 

Отлеталось

 

Акростих

 

Отжелтело, отлеталось, отгорело,
Караванами по небу унеслось,
Тишину с утра припорошило белым,
Янтари спугнув с заплаканных берез.
Бережёное тепло поманит негой
Ритуала чая накануне снега.
Ь

Д. Добро

 

Таковы от рождения –
отличаем добро,
посреди отемнения
светоносно нутро.

 

Если что позагадано,
мы во благо вершим,
сотворённое ладное –
по заботам людским.

 

Нам опора надёжная –
от наклонности той,
человеку положено
подниматься душой.