Я русская

Зёрнышко

 

Пёрышко, зёрнышко
сей, сей,
слово на полюшко
дней вей!
Горстью по пресному –
со-лью,
пламенно, песенно –
вво-лю!

 

Строчки былинками –
в рост, в бег.
В пору былины ли
нам, век?
Пёрышко, петельки –
бой, нерв.
Издревле светлые,
нам – вверх!

 

Перекати-поле

 

Оскудела что-то крона-голова,
шелестят пустое жухлые листы,
семена горючим соком налиты,
я жива как будто… или не жива.

 

Всё росла по ветру, ветки раскидав,
всё хотела – жарче, выше и вольней!
Только поточило гнилью у корней,
понесло куда-то… или в никуда.

 

Вот и крутит комом, где ни попадя –
то кому-то колом, где не надобна,
то полыни вкус, то волны ладана,
то ли кто – серьёзно, то ли походя.

 

Миражи-обманы к чёрту прогоню,
семенами кану, примешь ли, земля?
Никогда не поздно заново, с нуля –
вырастаешь выше, если – на корню.

 

Саженцы

Моя прапрабабка любила сажать деревья. Бедность и положение батрачки не мешали ей добывать у помещика саженцы элитных деревьев и сажать свой сад. Сад вырос огромным и прекрасным, славился по всей округе яблонями, грушами, сливой и вишнями, зарослями малины и смородины, высоченными тополями и дубами, полянами огромных ромашек и пасекой. А когда ушли на войну муж, сын и зять, сад помогал прапрабабке растить осиротевшего внука, моего деда.
Моя прабабушка — трудяга и оптимистка, проводила на войну мужа и осталась с пятью малыми детьми. Мужа убили под Курском, двое детей не выжили. Прабабушка на всю жизнь сохранила верность памяти своего Вани. Она оставила в памяти дочерей и внуков непреложное трудолюбие, перлы фольклора и фамильную тягу к чистоте.
Моя бабушка была артисткой и певуньей, жизнелюбивой фантазеркой. Это она научила меня первой исполненной на сцене песне – о войне. Она зародила во внучках любовь к рукоделию, русскому многоголосому пению и склонность украшать себя и окружающее пространство.
Моя мама – учитель по призванию и творец по сути. Она учит от души и видит в каждом ученике человека. И первое, чему она учит – любви к родине, делая это удивительно нешаблонно и искренне. Невестой мама ждала отца из армии, со службы на границе, обмениваясь с ним бумажными письмами каждый (!!! ) день. Мама передала по наследству интерес к русской литературе и театру.
А мне довелось писать стихи. Стараюсь выразить в них все, что заложено женщинами моего Рода.
Я надеюсь, что стихи из-под моего пера, посеянные в чьих-то умах и душах, прорастут добром и светом.
Как саженцы из сада моей прапрабабушки.

 

Оберег

 

Окутывая розовой вуалью
забот своих,
и сожалея, что бываешь близко,
не каждый миг,
наитием чудно́го ведовства ли
мне оберег
хотел, чтобы хранить от риска
мой бабий век?

 

Мерцала россыпь се́ребра и злата
с отливом льда,
сама скользнула в зябкие ладони
ко мне звезда –
печатью вековечно юной Лады –
там лепестки
переплелись, как будто бы заслоном
её руки…

 

Я смыла след от прежнего чужого
речной волной,
с цепочкой из серебряного звона
всегда со мной
звезда – защита дома… Но багрово
всё чаще жжёт.
О чём-то оберегом раскалённым
сигналит род.

 

Вечен сад

 

Ты вставала, лишь только ракиты
полусонные тени стелили на млечные росы,
и окошки раскосо
отражали янтарь-малахиты –
обещанием знойного дня.
В дымке алого света
тропкой мимо плетня,
ячменями, хмельными от лета,
ты шагала торопко…

 

Он встречал! Волновался, шептал
и, исполненный чар,
он лелеял прохладой, белея
повиликой-ромашкой.
Он был – дар,
боль и бремя твоё, и отрада,
родовая замашка, исконное дело,
многолико и сладостно-зрело
огоньками плодовых лампад –
твой Сад.

 

Мановения тёплой руки –
и любовь, и работа.
Синева из реки, струи песен и пота
подымали побеги. Мгновения
вырастали в часы, закипали апрелями пенно,
а время
соловьиным трелями млело,
и нощно и денно
питало плоды,
матерински хранящие семя –
многоточия завтрашних глав…

 

Холода и года опускались на плечи.
Догоняя последний посев,
ты ушла, отгорев.
Запустение попусту правило бал –
он-то знал, что он вечен!
Что упрямые почки
брызнут силами нового века,
ты вернёшься – от правнучки дочкой.
Будет август в разгаре,
и зелен у девочки взгляд,
янтари-малахит отразятся в сансаре
обещанием сеянцев, строчек и песен…
В ранней алой завесе шаги прозвучат –
Вечен Сад.

 

 

Быль — трава, небыль — вода

Небылица-пересуда
незаметно, ниоткуда
тихим омутом в стакане
кружит-мутит, кап-кап – канет,
источится и быльём
зарастает — нет её.

 

Сею были словно травы,
семя были — сила правды.
Ветер носит лаи-хаи.
Быль, от солнца прорастая,
правит боли-нелады,
дарит добрые плоды.

 

Раз яблоко, два яблоко

 

Если у вас есть идея

и у меня есть идея

и мы обмениваемся этими идеями,

то у каждого будет по две идеи.
Б.Шоу

 

Яблоко моё
лакомое,
есть одной — житьё
муторное…
Радовалась ли,
плакала ли,
ладила ли смысл,
путала ли —

(…)

Вышивала

 

вышивала ало, вышивала
по холсту белёному помалу
завивала нитку шила коло
да иглою пальцы исколола

 

и струилось алое по белу
говорило плакало да пело
не ушло-прошло водою талой
зацвело созрело и осталось

 

Где жемчужницы?

 

Жемчужница Margaritifera лет 300 назад

в изобилии встречалась

в российских чистых реках с быстрым течением.

На сегодняшний день

ей угрожает полное исчезновение

 

Речка хворая – мели, лужицы –
нитка слёзная, землю ранили.
Где златое дно, где жемчужницы?

 

В топи сгинули, во бурьяны ли
перекатные жемчуга Руси?
Или тьмой её одурманили?

(…)

Катись, яблочко

Катись-катись яблочко наливное, по серебряному блюдечку,
покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря,
покажи мне гор высоту и небес красоту…
Русская сказка

 

Мóю-мóю блюдечко серебристое,
про добро ли, худо ли мыслю истово.
Гляну, гляну в сéребро — синеглазая.
Золотое яблочко ума-разума

 

(…)

Ты воспой

Ты воспой, ты воспой,

в саду, соловейка…
Я бы рад тебе воспевати,
Ох, мово голоса не стало…

Русская народная песня

 

 

— Иль нелюбый тебе отчий сад, соловей?
Не тениста ли сень, или цвет не душист?
Или грезишь о крае, родного милей,
где вольнее звучит переливчатый свист?

 

… Паутинная тишь на ветвях, как дурман,
и сквозит пустота меж рядами дерев.
Май не май без твоих родниковых осанн,
сад не сад, где не славят зарю нараспев.

(…)

Пишу по русски

Слово – та же деятельность,
а у нас – более чем где-нибудь.
Блажен тот, кто умеет прочесть его.
Ф. М.Достоевский

 

Азъ

Отправная точка бытия,
изначальный импульс, Аз есть я.

(…)